Миссис Гризли была очень высокой женщиной, с такими большими зубами, что они, казалось, цеплялись друг за друга, когда она говорила. Она выглядела самостоятельной и ответственной, но Эди решила пока воздержаться от суждений.
– Вы уже знакомы с мистером Риллингзом, мистером Бидлом и поваром, месье Морне, – продолжал Бардолф.
– Добрый день, – поздоровалась Эди.
– Кухонные работники. – Вперед выступили сразу человек двадцать.
Экономка, в свою очередь, привела группу горничных и представила сразу всех. Эди взглянула на Гауэйна и сдержалась, чтобы не содрогнуться. Между ними словно пролегла странная пропасть, но в то же время…
Ни одна женщина не могла взглянуть на Гауэйна и не подумать о том, как бы поцеловать его. Он обладал таким животным магнетизмом, что даже походка обещала долгие часы удовольствия.
– Эди, где твоя дочь? – спросила Лила. – Твой отец будет недоволен, если окажется, что это всего лишь игра воображения герцога. И я тоже, хотя и смогу сама съесть купленный для нее имбирный пряник.
– Где Сюзанна? – спросила Эди Гауэйна. Тот поднял палец. Бардолф немедленно замолчал и уставился на его светлость.
– Моя сестра.
В глубине толпы последовала некая суматоха, и вперед вывели очередную группу.
– Мисссис Петтигру, бонна, – объявил Бардолф. – Элис, Джоан и Мейзи, няньки. Мисс Сюзанна.
Мисс Петтигру была женщиной крупной, завернутой с шеи до кончиков пальцев в безупречно накрахмаленное полотно. Ее окружали три няньки, одетые точно так же. А сбоку с руками, сложенными на худенькой груди, стояла девочка, одетая в черное и выглядевшая очень маленькой вороной рядом с четырьмя нависавшими над ней белыми аистами.
– Мисс Сюзанна, – позвал ее Бардолф. – Можете приветствовать герцога и герцогиню.
В его голосе звучали резкие, даже грубые нотки.
Леди Сюзанна неуклюже изобразила реверанс и одарила Гауэйна зверской гримасой, которая, казалось, ничуть его не удивила.
– Сюзанна, это моя жена, герцогиня Кинросс.
Девочка изобразила для Эди такую же гримасу. Ее рыжие волосы стояли дыбом на голове, как пламя, по контрасту с черным одеянием. Эди вдруг заметила, что, хотя Сюзанна носит черное, вплоть до туфелек и ленты в волосах, Гауэйн не носит траура по матери. Мало того, она никогда не видела его в черном.
– Как поживаешь? – спросила Эди.
Гауэйн скрестил руки на груди.
– Присядь перед новой герцогиней, пожалуйста.
Сюзанна снова чуть заметно согнула колени.
– Она так похожа на тебя! – воскликнула Эди.
– Ничего подобного, – парировала Сюзанна, впервые заговорив с Эди.
Поразительно, как даже такой маленький человечек способен смотреть на нее сверху вниз. Видимо, фамильная черта.
Эди бросила панический взгляд на Лилу, и та прошептала:
– Наклонись, чтобы она не задирала голову.
Эди нагнулась, балансируя на кончиках пальцев, и протянула куклу, которую привезла из Лондона.
– Я купила тебе подарок.
Несколько секунд обе смотрели на куклу: очень модную леди с желтыми волосами и платьем, отделанным настоящим кружевом. Сюзанна не потянулась за куклой. А вместо этого перевела взгляд на Гауэйна и спросила, показывая пальцем на Эди:
– Она моя сестра?
– Она твоя новая мать. И леди никогда не показывают пальцем.
Сюзанна поджала губы.
– Я хотела сестру. Я же говорила, что хочу сестру. Мне не нужна мать.
Ее голос поднимался все выше, с каждым новым заявлением.
– Я просила привезти мне младшую сестру.
– А я уведомил тебя, что не могу этого сделать.
Похоже, Гауэйну грозила опасность потерять обычную невозмутимость.
– Мне не нужна мать, потому что мать у меня уже была, – заявила девочка, повернувшись к оцепеневшей Эди. И подошла близко, так близко, что Эди увидела россыпь бледных веснушек на носу.
– Прости, – неловко извинилась Эди. – Я вовсе не хочу заменять тебе маму.
Глаза Сюзанны потемнели.
– Никто не может заменить мне маму, потому что она мертва! Ее больше нет! Вы не слишком мне нравитесь! А эта кукла – уродина!
Она неожиданно толкнула Эди. Та, неуклюже балансировавшая на цыпочках, отлетела назад и тяжело уселась на гравий. Эди так растерялась, что не могла пошевелиться, хотя ноги были неэлегантно раздвинуты.
В толпе собравшихся слуг послышался ропот. Очевидно, им еще не приходилось наблюдать столь интересной семейной сцены с самой смерти отца Гауэйна, не говоря уже об открытых на всеобщее обозрение щиколотках герцогини, хоть и затянутых в белые кружевные чулки.
– Проклятие! – пробормотала Лила.
– Сюзанна! – прогремел Гауэйн, помогая жене встать.
В тот же миг миссис Петтигру выступила вперед и, схватив девочку за локоть, сильно шлепнула ее.
– Ты немедленно извинишься, – прошипела она.
Красные пятна выступили на щеках бонны. Она была так взбешена, что глаза казались черными смородинками.
– Это всего лишь неприятная случайность, – вступилась Эди, которой не понравилось, как дергалось тельце Сюзанны при каждом шлепке.
– Вовсе нет, – парировала девочка таким же сильным голосом, как раньше. – Я говорила ему, мне мать не нужна. Ты мне не нравишься. Можешь убираться, откуда приехала. И забери свою уродливую куклу!
Она попыталась вырваться, но бонна не пускала.
