Ален Боннар, владелец «Синема парадиз», крохотного кинотеатра в Париже, показывает фильмы для небольшого круга постоянных посетителей. В «Синема парадиз» царит атмосфера старого кинематографа – это зачарованное место, потерявшееся во времени, где сходятся мечты и воспоминания. Каждую среду в кинотеатр приходит милая застенчивая девушка по имени Мелани и всегда садится в семнадцатом ряду. Однажды Ален приглашает ее на ужин и влюбляется в нее без памяти… Через несколько дней жизнь Алена круто меняется, его захватывает сумасшедший водоворот событий, которые случаются только в кино. Все это могло бы стать чудесным подарком судьбы, если бы не бесследное исчезновение Мелани…Роман печатается впервые на русском языке.
Nicolas Barreau
EINES ABENDS IN PARIS
Copyright © Thiele Verlag, 2012
Original title: EINES ABENDS IN PARIS
First published in Germany by Thiele Verlag
This agreement by arrangement with SalmaiaLit
All rights reserved
© Г. Снежинская, перевод, 2015
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2015
Издательство АЗБУКА®
Что бы ты в жизни ни начинал – все делай с любовью.
Однажды вечером в Париже, спустя год, наверное, после того, как вновь открылся «Синема парадиз», и ровно два дня, как я впервые поцеловал девушку в красном плаще и, от волнения теряя голову, ждал нашей новой встречи, – случилось нечто невероятное. Событие, перевернувшее всю мою жизнь и превратившее мой крохотный кинотеатрик в зачарованное место – место, где сошлись мечты и воспоминания, где грезы вдруг стали явью.
Во мгновение ока я сделался персонажем истории, прекрасней которой не может быть ни один кинофильм. Меня, Алена Боннара, что-то подхватило, сорвав с привычной орбиты, и бросило в круговорот величайшего приключения всей жизни.
«Ты – человек периферии, созерцатель и наблюдатель, ты предпочитаешь держаться подальше от центра событий, – сказал мне однажды Робер и добавил: – Да ладно, чепуха, не думай об этом».
Робер. Во-первых, мой друг. Во-вторых, астрофизик и может порядком проесть плешь, когда законы астрофизики начинает примеривать к обычной жизни.
И вдруг я перестал быть только наблюдателем и очутился в самом центре непредвиденных, бурных, умопомрачительных событий, от которых захватывало дух и временами мутился рассудок. Судьба преподнесла мне подарок, я, потрясенный, принял дар, но при этом чуть не потерял навсегда женщину, которую полюбил.
В тот вечер я вышел после ночного сеанса на улицу и огляделся: мостовая блестела от мороси и как-то нерешительно отражала свет фонаря, – хорошо помню, что у меня не было даже слабого предчувствия всех этих событий.
Не мог я знать и о том, что в моем кинотеатре «Синема парадиз» прячется разгадка тайны, от которой зависело все мое счастье.
Я опустил решетку на двери, потянулся, вдохнул полной грудью. Дождь уже перестал, лишь слегка моросило. Воздух был мягкий, пахло весной. Я поднял воротник, прошел шага два и тут в полумраке вдруг увидел маленького тщедушного человечка в светлом тренчкоте и рядом с ним белокурую даму, его спутницу. Они стояли невдалеке, мужчина с любопытством разглядывал мой кинотеатр.
– Hi![1] Скажите, это вы хозяин кинотеатра? – Американский акцент, его ни с чем не спутаешь. – Great film, by the way[2]. – Мужчина пальцем показал на стеклянную витринку, с восхищением уставясь на черно-белый плакат – рекламу фильма «Артист». Старомодная неторопливость этой картины, снятой в стилистике немого кино, просто потрясла зрителей, особенно в Новом Свете.
В ответ я кивнул, а сам подумал: «Ага, сейчас даст мне свой фотоаппарат и попросит щелкнуть их вдвоем на фоне витрины моего кинотеатра – положим, не самого старого в Париже, но все-таки одного из тех маленьких, старомодно-нафталинных, плюшевых, которым в наши дни, увы, грозит вымирание». И тут этот тщедушный коротышка, приветливо глядевший на меня через круглые роговые очки, подошел ближе. Мне сразу показалось, что я откуда-то его знаю, вот только откуда?
– Нам бы очень хотелось кое о чем поговорить с вами, мсье…
– Боннар. Ален Боннар.
Он протянул руку, я пожал ее, все еще слегка недоумевая:
– Мы не знакомы?
– Нет-нет. Думаю, нет. Anyway… nice to meet you, Monsieur Bonnard[3]. Мне…
– О! А вы не потомок знаменитого Боннара? Художника? – Блондинка выступила из тени, весело блеснули ее голубые глаза.
А вот ее лицо я, совершенно точно, видел не раз. Да, да, конечно видел…
Через секунду я все понял. И прежде чем американец в бежевом тренчкоте договорил, я уже знал, кто это, кого я вижу перед собой.
Не было ничего удивительного в том, что я вытаращил глаза и, оторопев, выронил связку ключей. Такие вещи случаются в снах, но не в реальной жизни, как сказал в подобной ситуации тот не очень-то решительный парень, продавец из магазинчика путеводителей в фильме «Ноттинг-Хилл». Только громко звякнувшие о тротуар ключи, этот вполне реальный звук убедил меня в том, что все происходит в действительности. Какой бы фантастической ни казалась эта встреча.
Самые прекрасные послеполуденные часы моего детства – те, которые я проводил с дядей Бернаром. После уроков одноклассники договаривались встретиться на футбольной площадке, или шли куда-нибудь слушать музыку, или приставали к симпатичным девчонкам, дергали их за косички, и все такое, я же со всех ног мчался вниз по улице Бонапарта, бежал, пока впереди не показывалась Сена: тут я поворачивал за угол, потом еще раз поворачивал, а дальше летел по узенькой улочке, на которой стоял дворец моих грез – «Синема парадиз».
