Георгий давно скрылся за воротами стройки, сумерки перешли в темноту, а Мирослава все стояла у окна, глядела на освещенный строительными прожекторами силуэт «Неваляшки» и сама себе не верила – неужели сегодня вечером ее ждет свидание? Страшно подумать, сколько лет она не ходила на свидания… Пока был жив Тарас, ей подобная мысль и в голову не могла прийти. А после смерти мужа стало просто не до того. Не то чтоб все эти годы она жила монахиней, нет, пару-тройку раз кое-что случалось… Но в те моменты, когда это происходило, она не чувствовала ничего подобного тому, что сейчас.
Ровно в десять дверь в зал отворилась, и на пороге показался Георгий. Поморщился, услышав льющуюся из динамиков осточертевшую всем песню «Боже, какой мужчина!», оглядел зал, усмехнулся, посмотрев на парочку танцующих тинейджерок. Мирослава, которая уже давно была готова, тотчас подошла к нему, и они вместе вышли на улицу, провожаемые взглядами посетителей бара.
– Куда пойдем? – поинтересовался Георгий. – Хочешь в какой-нибудь ресторан?
– Ой, нет! – Она покачала головой. – Только не в ресторан. Мне и на работе еда до смерти надоела…
– Тогда поедем к тебе, – это прозвучало не как вопрос, а как само собой разумеющееся утверждение. – Возьмем сейчас машину и поедем. Ты где живешь?
– Да через две улицы отсюда. Не надо никакой машины, пешком дойдем. – Она взяла его под руку.
Вечер был прохладный – октябрь все-таки! – небо затянуто тучами, и даже вроде бы мелкий дождь моросил, но Мирослава чувствовала себя так, будто они гуляли по берегу теплого моря под яркими звездами. Куда делись все ее размеренные планы насчет замужества и уверенность, что больше она ни разу в жизни не совершит ошибки в общении с мужчинами? В голове крутилась единственная мысль: «Будь что будет! Хоть одна ночь – да моя!»
Дома они зажгли мягкий свет, разлили по бокалам хороший коньяк, который принес с собой Георгий, устроились друг напротив друга – он на кресле, она на диване, и с удовольствием пригубили тягучий ароматный напиток.
– Гоша, а у тебя есть кто-нибудь? – осторожно поинтересовалась Мирослава.
– В каком смысле? – Он, похоже, думал о чем-то своем и не сразу понял, что она спрашивает.
– Ну, девушка… Или женщина. С которой ты постоянно встречаешься.
– Ты меня анкету заполнять сюда позвала? Или еще зачем-нибудь? – усмехнулся он.
– Нет, не за этим, – потупилась Мирослава.
– Ну, а тогда чего кота за причиндалы тянуть? – Георгий отставил недопитый бокал, пересел к Мирославе на диван и крепко обнял ее. Она вздохнула и закрыла глаза, подставив губы для поцелуя.
Мирослава и раньше подумывала о том, что в ее жизни, в общем-то, не хватает секса. И последнее время подобные мысли посещали ее все чаще и чаще. Но только в эту ночь она поняла,
Мирослава очень боялась, что их первая проведенная вместе ночь станет и последней. Она уже и думать забыла о том, что еще недавно была настроена только на серьезные отношения, что хотела непременно выйти замуж, создать семью и опереться на плечо надежного мужчины. Сейчас ей хотелось только одного – чтобы грубоватый, ироничный, язвительный, а порой циничный Георгий, острый на язык и неутомимый в постели, был бы с ней всегда рядом. Всегда. Пусть даже если они никогда в жизни не пойдут в ЗАГС, а так и останутся любовниками. Пусть даже будут видеться нечасто, пусть даже у него будет и еще кто-то, помимо Мирославы, пусть… Лишь бы только он оставался с ней.
И Небеса услышали ее молитвы – Георгий не бросил ее после единственного свидания. Они начали встречаться, нечасто, примерно пару раз в неделю, но Мирослава радовалась и этому. И даже больше, чем радовалась, она была счастлива, так счастлива, как ни разу еще не бывала с тех пор, как покинула родительский дом.
Свои отношения они не афишировали, но и не делали из них тайны, не прятались и не устраивали шпионских игр. И вскоре на стройке узнали о романе прораба и владелицы «Хаты». Первой их вместе увидела Чуня, рассказала женщинам из бытовки, в которой ночевала, те рассказали своим подругам и кавалерам – и пошло-поехало. Новость оказалась интересна всем, хотя по большому счету лично никого на стройке не касалась… Кроме одного человека – Сергея Волкова.
