Когда Боцман добрался до двадцатого этажа, там шла если не третья мировая война, то уж локальный военный конфликт – точно. Два бригадира стояли перед разгневанным хозяином одной из квартир на этаже, и получали на свои головы громы, молнии и медные трубы. Рядом на всякий случай съежился долговязый худой парень в яркой и не по сезону легкой куртке, длинноволосый, неуклюжий, в очках с толстой оправой и стеклами без диоптрий. Типичный дизайнер, определил Боцман.
Хозяин квартиры махал перед носом работников той самой плиткой с росписью золотом по каратам и орал:
– Да я вам головы всем поотрываю! Подсунуть мне этот фуфел! Да я вас тут же за домом всех закопаю, и вас, и всю вашу контору…
Судя по всему, закапывал он всех уже не по первому разу. Боцман подошел сзади и сначала попытался вежливо вмешаться в разговор, но у него не получилось. Будущий жилец отмахнулся от него, как от назойливой мухи, и продолжил грозить работягам и дизайнеру близкой (как во времени, так и в пространстве) могилой. Тогда Боцман вспомнил штормовую палубу, отошел на несколько шагов назад и заорал:
– Полундра! Заткнись, мать твою!
Громовой голос, привыкший перекрикивать штормовое море, вызвал неподражаемую реакцию. Жилец заткнулся и только молча шевелил губами, очевидно, все еще кого-то куда-то закапывая, бригадиры уважительно посмотрели на своего начальника и отодвинулись в сторонку, давая ему дорогу. Дизайнер метнулся в квартиру. Ему, видимо, срочно потребовалось проинспектировать, как идут работы по отделке санузла.
Не дожидаясь вопросов, один из бригадиров сам объяснил ситуацию:
– Вот господин гневаться изволит, что плиточку не ту завезли. Они такую не заказывали, им нужно голубенькую, а эта, стало быть, не голубенькая. И эта плиточка их просто убивает, Георгий Владимирович.
– Разберемся! – Боцман положил руку на плечо будущего жильца и повернул его к входу в квартиру. Оказавшись внутри, Георгий с облегчением увидел аккуратно сложенные коробки с пропавшей плиткой. Одна коробка была открыта, остальные запечатаны. Боцман повернулся к жильцу, аккуратно забрал у него плитку, которой тот размахивал перед носом дизайнера, и положил ее обратно в коробку. Полный комплект, все на месте. Тогда он обратился к одному из бригадиров:
– А вы, Степа, знаете ли, идиот, – спокойно произнес он.
Нетипичная для прораба формулировка и спокойный сарказм в голосе, да еще в сочетании с обращением на «вы» заставили бригадира испугаться по-настоящему, он аж побелел. А Боцман тем временем продолжал, все повышая и повышая голос:
– Я в какой подъезд велел эту плитку сложить? Ну-ка, посмотри наряд. Смотри, я говорю, мать твою за ногу! Из-за тебя уже который день вся стройка на ушах стоит! Люди чуть ли не открыто друг друга в воровстве обвиняют. А ты ни ухом ни рылом! Даже не чухнулся, не сказал, что плитка тут!
К финалу этого проникновенного монолога Боцман уже орал так, что в импортных тройных стеклопакетах задрожали стекла. А пока бригадир вытаскивал стопку нарядов, Георгий повернулся к жильцу и произнес уже совершенно спокойно:
– Вы, самое главное, не беспокойтесь. Ошиблись ребята, они вам соседскую плитку по недосмотру сгрузили. Я им потом головы поотрываю, это я вам обещаю! А ваша машина не разгружалась еще, ее даже в списках на проезд на стройку пока нет, – договорив, прораб обернулся к бригадиру и снова, как это называли на стройке,
– Десять минут – и эта плитка на объекте. Десять минут. Не сдвинусь с места, пока сам не увижу. Время пошло! Бегом!
Пока бригадир бубнил в рацию, вызывая рабочих, жилец поразмыслил и двинулся к тому заветному месту в своей квартире, где уединился незадачливый дизайнер. Похоже, парню от разгневанного клиента тоже светил нагоняй.
Вечером Георгий вспоминал этот день и делал для себя выводы. Он понимал, что он сам во всем виноват – принял товар, проверил комплектацию, подписал накладные, велел ребятам выгружать и на этом успокоился.
А он потом искал чертову плитку где попало, даже на улице, где хранились бетонные плиты, трубы и всякие прочные и грубые материалы. Мысль, что замотанные суетой бригадиры перепутают подъезды, ему даже не пришла в голову. Но бригадиры ведь и не знали, что в «непонятных коробках» именно та самая плитка, которая поставила на уши всю стройку…
«Как хорошо, что все обошлось, – с облегчением думал Боцман. – Выходит, никто не виноват, все люди у меня – честные. А ведь такая полундра получилась… Все начали друг на друга коситься. Особенно этому бедолаге Волкову досталось. А он парень с норовом, представляю, каково ему было. Надо будет как-то его поддержать, типа извиниться… Но я-то хорош! Эх, Боцман, Боцман, чуть на рифы «Неваляшку» не посадил…»
Георгий, конечно, понимал, что история с плиткой – далеко не последнее ЧП, с которым ему предстоит столкнуться в работе на этой стройке, однако даже не догадывался, что не пройдет и пары недель, как случатся более крупные неприятности.
