Его руки поднялись к ее волосам, в то время как их поцелуй становился горячее. Словно их захлестнули услышанные обещания. Они откинулись на одеяло на песчаной дюне, на которой все когда-то началось, после чего потребовалось прилично подождать, чтобы воссоединиться друг с другом. Их одежда отлетела в сторону. Их руки и губы сгорали от желания. Она гладила его, умоляя, желая его. Они были едины, он вошел в нее, словно они были созданы для этого. Он действовал медленно, мучительно медленно. Отстраняясь, чтобы любоваться ею, когда он начал двигаться в ней.
— Прошу, — взмолилась она, желая большего, гораздо большего.
Он был доволен услышать ее мольбу, и все равно не торопился. Доставляя ей удовольствие так, как до сегодня она даже представить себе не могла. Ведь их обещания усиливали этот момент все больше и больше. Ее сердце выскакивало из груди, и разрядка была так близко. Она практически могла протянуть руку и поймать ее.
Затем они достигли этой точки вместе. Углубляясь и выныривая обратно из песка. Ощущая это совершенно по-новому благодаря силе своих обещаний.
Тогда она уже понимала, что некоторые обещания будет выполнить сложнее, чем другие. Их проблемы не растворятся в воздухе в одно мгновение. Но были и те, которые сдержать было очень просто. Проще простого.
Например, любить его вечно.
Она со вздохом откинулась на песок и пристально посмотрела в его красивые глаза.
О да, она запросто могла сдержать это обещание.
Эпилог
Шесть месяцев спустя
Саванна ворвалась в приемную.
— Что-нибудь слышно? Мой племянник уже здесь?
Лукас вбежал в зал следом за ней.
— Новости?
Мама Саванны, Мэрилин, спокойно покачала головой.
— Пока ничего.
— Могли бы нам написать, — сказала Андреа из-за угла, где она сидела над затертым любовным романом.
— Мы написали. Никто не ответил, — сказал Лукас.
Он скинул свой бушлат, стряхивая с плеч снег.
— Сотовая связь – дерьмо, — ответил Клэй.
Он стоял у противоположной стены от Андреа, со скучающим выражением лица.
— Мы здесь целый день. Джиджи будет злиться, если я ей не отвечу.
— Клэй Александр, — раздраженно произнесла Мэрилин. — Можно не выражаться?
Клэй улыбнулся, как Чеширский кот.
— Конечно, мама.
— О, Господи, мы все знаем эту улыбку, — сказала Саванна, передавая свою курточку Лукасу. — Теперь в течение следующего часа он только и будет, что демонстрировать свой французский, просто чтобы позлить тебя.
— Я его родила. Думаешь, я этого не знаю.
Ее отец, Джефф, рассмеялся.
— Это похоже на нашего сына. — Он притянул Саванну к себе, чтобы обнять. — Рад тебя видеть, дорогая.
— Я тоже.
Он подошел пожать руку Лукасу, когда Саванна присела между своей мамой и Андреа.
— А если серьезно, от Брейди никаких известий?
— К сожалению, нет, — ответила Мэрилин.
— И ребенку придется родиться в метель, — с улыбкой сказала она.
— По крайней мере, это выходные, и я в городе. Мне бы было очень жаль, пропустить такое, — сказал Лукас, подходя к Клэйю, чтобы пожать ему руку.
— Чудо, что роды вообще идут в срок, — согласилась Андреа.
— Похоже, он весь в Брейди, — с сарказмом произнес Клэй.
— Пунктуальный? — подразнила Саванна.
Клэй приподнял бровь.
— Паинька.
— Завидуешь?
Он рассмеялся.
— Каждой семье нужна черная овца.
— О, смотрите, ты наконец-то признал свое место.
— Вы двое, — закатив глаза, произнесла Мэрилин. — Джефф, скажи что-нибудь.
— Пусть спорят. Это интереснее, чем сидеть в полном молчании, — сказал Джефф.
Лукас фыркнул.
— И это было по-доброму. Я видел, на что бывает способен Клэй.
Саванна вздернула брови, посмотрев на него.
— И ты думаешь, Клэй бы победил в этой схватке?
— О, нет. Теперь ты в немилости, — толкая его в плечо, сказал Клэй.
Лукас просто усмехнулся.
— Мы все знаем твою напористость. Но Клэй настоящий мерзавец.
— Правда, — сказала Андреа.
Клэй пожал плечами.
— Я не обижаюсь.
Ее мать выглядела так, будто собиралась снова что-то сказать, но тут наконец-то открылись двери. Все подскочили на ноги, когда в дверном проеме появился Брейди. Он выглядел сонным, но в приподнятом настроении. Его эмоции были написаны у него на лбу, и лицо озаряла улыбка.
— У нас мальчик! — произнес Брейди. — Брейди Джефферсон Максвелл IV. Мы зовем его Джефферсон.
Все радостно запрыгали. По залу прокатилась волна поздравлений. Потом объятия. Ее мать расплакалась.
— Наш первый внук, — снова и снова она повторяла мужу.
Он обнял ее и прижал к себе.
— Когда мы можем увидеть его? — спросила Саванна.
— Сейчас, — с улыбкой ответил Брейди. — Мы провели некоторое время вместе. Они только что перевели его с Лиз в палату. Они сказали, что теперь все могут прийти и посмотреть на него.
Они вместе прошли по коридору через родильное отделение Мемориальной больницы Сибли в центре Вашингтона. Когда они вошли в отдельную палату, обустроенную для Лиз, Лукас взял ее за руку. Его лицо тоже излучало радость. Радость за новорожденного в их жизни. Радость за то, что они дожили до этого момента. Радость за кольцо на ее пальце, которое свидетельствовало о том, что он наконец-то стал частью ее семьи.
