— А у неё был нож?! — вопрос повис в тишине. В такое можно было поверить, в это легко было поверить, но скиталец не верит.
Подойдя к Нави, он хватает её за плечи и одним рывком поднимает с камней. Ярчук с визгом спасается бегством. Ледяной ветер сорвал капюшон с головы девушки и её глаза встретились с ненавидящим взглядом.
— За что ты её убила?! За что убила?!
Она слышит слова Михаила, но продолжает молчать.
— Боже мой. Боже…
Обхватив голову руками, он почувствовал под пальцами тёплую кровь.
— Зачем?! Зачем мы тебя спасли тогда?! Что же ты наделала…
— Отец… — Попытался вступиться Олежка.
— Заткнись!
Отчаянный крик рвётся из него со слезами. Спрятав лицо в ладонях, сказалец без сил сползает на холодную землю. Теперь ему остаётся лишь оплакивать смерть своих близких и проклинать себя за ошибки...
…С того самого дня у ярила – всё шло не верно, не правильно. Они должны были оставить Навь замерзать в лютом холоде. Разрубив верёвки Анюты, Михаил навлёк на весь род свой проклятье. Навь сама и есть это проклятье! Подземники прокляты им за Светлану и за Романа, за ни в чём не повинную Елену! Михаил попытался найти надежду внутри, за что ещё можно схватиться и поднять себя из бездонного горя, но не увидел её. В голове мелькнула мысль об убежище, о Тепле созданном до прихода Долгой Зимы. Они хотели идти туда вместе – единой семьей. Но что же теперь делать дальше?
— Почему так холодно? — спросил постаревший мужчина у пустоты. Олег лишь пожал плечами в ответ.
— Снег пошёл час назад, и с тех пор не прекращался.
— Холодов не должно быть, у нас впереди целое лето! — лихорадочно пробормотал Михаил, пытаясь подняться. Сын со вздохом протянул ему свою руку.
— Видимо, это лето будет очень коротким.
Они похоронили Елену с Романом возле светлого камня, что встретился вдалеке от оврагов. Михаил решил не оставлять никого в проклятом лесу. Пришлось долго нести тела, пока дорога наконец не вывела семью на широкий утёс. Старик заставил Анюту тащить труп убитой Елены от самого кратера. Девушка не стала ему возражать и молча взвалила на себя эту мрачную ношу.
Воздух вокруг заледенел, снежные хлопья укрыли людей нежданной метелью. Каждый шаг давался в борьбе с крепким ветром. Ярчук бежал вслед за Навью, робко принюхиваясь к новой хозяйке. Всякий раз, когда Анюта бросала на него быстрый взгляд, собака убегала прочь, но всегда возвращалась.
Возле могил — только молчание. У Михаила не нашлось слов для неуместных речей. Среди редкой пурги снежных хлопьев Анюта промолвила:
— Годное место. Алатырь камень стоит…
Коснувшись белого булыжника, она многозначительно на него посмотрела. Пальцы скитальца крепче сжалась на рукоятке лопаты, но Олежка был рядом. Сын держал Анюту за руку и смотрел на неё так же, как Роман вчера смотрел на Елену.
Михаил отвернулся, в душе было больно. Ярчук сидел рядом с могилами прежних хозяев и тихо скулил. Подхватив его на руки, сказалец ушёл прочь от всех. Ему нужно было побыть одному и попытаться пережить всё то, что случилось. Он не мог смотреть как Анюта прижалась к Олегу и как она ему улыбнулась. А тот верил ей, обнял за плечи и пытался успокоить девушку, в которой вовсе не было горя.
— Под земью, в самой глуби – Веды сокрыты. Глухие никогда Веды те не услышат. Лес на том стоит, люди ходят, коло небесное на них и вовсе не взглянет. Но Навь знает те Веды. Земь даст нам Тепло и племя согреет. Девятитрава род поведёт, каждого по силам к себе призывая. Совесть путь нам укажет, надо лишь слушаться предков. После стужи Марены мы в набеги подымемся. Надо люд найти, выбрать для рода новых чернушек, иль запасы готовить, да на зверя охотиться. Костры разожжём – у Лели попросим любви, у Сречи удачи, а у Недоли, чтобы крепко спала. Кто своевольничать вздумает, тот к советам Мокоши глух оказался и не услышит голоса праведных предков. Под земью тепло, от Мары же гибель, но и её за мать почитаем. Она – Мати Нави, наш род защищает, никто ей славу более не вознесёт, токмо Навь – её дети. На том и стоит наш уклад. Скоро Марена сама править буде, одолеет Ярилу и всякий погибнет. Лишь тот, кто в Ведах годами изгложет, о правде той знает.
С вершины утёса Анюта смотрела на запад. Туда, где над лесом опускалось красное солнце. Олежка сидел рядом с ней и внимательно слушал. Он с трудом понимал эту девушку, но чувствовал, что она пытается рассказать ему о своем тёмном прошлом. Словно оправдывая свои поступки, Навь впервые была откровенна.
Взглянув на парня, Анюта ему улыбнулась. Она ласково взяла его за руку и прижала ладонь Олега к щеке.
— Будь со мной в любе. Тепло сыщем, разделим с тобой нашу долю. Токмо с тобой, навсегда… Без скитальца.
— Но как же так, он мой отец! — растерялся Олежка и губы девушки заставили его уста замолчать. Навий поцелуй был сладок, парень не мог от него оторваться.
— Со мною будь, останься при мне, не отступись. Лишь я правду ведаю, чтоб ни сделала – всё ради правды, — горячо шептала Анюта, продолжая его целовать.
