Мелкий поганец! Вот сколько себя помню, все мои плохие воспоминания начинались с его прихода. Наши с Кириллом семьи дружат уже кучу времени. Его мать стала моей крестной, а моя была свидетельницей на свадьбе его родителей. И я никогда не забуду нашу первою встречу. Мне тогда было три года. Скажете, что с того времени у меня не может быть воспоминаний? А вот и нетушки. ТАКОЕ не забывают! Мы с мамой пришли к тете Свете с дядей Андреем в гости. Я-то, как всегда ожидала, что буду в центре внимания. А на деле взрослые все время крутились рядом с коляской с вечно кричащим гномом. Нет, на гнома он, конечно, был похож мало, но мне как раз мама читала в прошлую ночь сказку о Белоснежке. И для меня не составило труда причислить маленького человечка именно к этой категории. А когда я подошла поближе и низко склонилась над коляской, (явно чтоб ознакомиться поближе) это... дите вырвало мне клок волос и ударило пяткой в глаз. И после этого, вы думаете, такое можно забыть? А, между прочим, тот случай стал моим первым сознательным воспоминанием. Спрашивается: что могло вырасти из такого ребенка? Дальше больше. Мало того, что все выходные наши родители проводили вместе, так и братик, негаданно родившийся, подпортил всю малину. Нет, я конечно уже тогда предполагала, что мама стала такая толстая неспроста, но двоих мелких вредителей вытерпеть было выше моих возможностей. А так как в ту пору, всех деток, я ровняла под одну гребенку, то вы должны догадаться какие чувства я испытала при рождении малыша. Надеюсь не надо говорить, что имя этой гребенки Кирилл? Вот так и жили мы... весело. Пока я не пошла в школу. Три года тишины и спокойствия. Блаженное время! Целый день я пропадала именно там, после оставаясь в продленке и записываясь во всевозможные кружки. Родители не могли на меня нарадоваться, а я счастливо спихнула на них заботу о младшем братишке, который впоследствии вырастет в ту еще занозу в пятой точке. Но против генов не попрешь, как ни крути. Наследственность чтоб ее. Так на чем это я остановилась. Ах да, школа значит... Как и все хорошее оно когда-нибудь заканчивается. Вот и время моего триумфа и изобретательности подошло к концу. Это чудовище пошло в первый класс. Конечно, сразу я всей прелести не ощутила, но когда пришло время вдалбливать в пустую голову этого балбеса простые истины, как вы думаете на кого взвалили это ярмо? Да, и тут я стала крайняя. Теперь после школы я шла не домой, а на свою личную каторгу. Сказать, что я начала ненавидеть этого ребенка это ничего не сказать! Он стал моей личной Немезидой, карающим ангелом за те грехи, которые я не совершала. А когда мне совершать то их, если всем моим свободным временем располагал только Кир. Пришлось идти ва-банк - притворяться больной как можно чаще. Но и этот номер не мог срабатывать постоянно. Оставалась одна надежда, что когда оно вырастет, то хоть чуть-чуть станет более адекватно. Блажен кто верует. Оно выросло и проблем у меня стало не в пример больше...
Вот одно из самых ярких воспоминаний
Мне тогда было двенадцать
Самый красивый мальчик в школе пригласил меня пойти с ним в кино, я же не дура, чтобы отказываться от такого предложения. Рома должен был придти к нам в субботу к двенадцати утра. Сеанс начинался в час, а кинотеатр за углом. И когда я получала последние наставления от родительницы (как-никак первое свидание с мальчиком!), в соседней комнате произошло непоправимое. Пребывая в радужных мечтах о... сладкой вате и попкорне. А вы о чем подумали? Мне все-таки двенадцать было, а не шестнадцать. Об этом я задумаюсь на несколько годков позднее. Так вот, я вся такая воздушная (в новом платье с воланами), захожу в зал, чтобы увидеть, как это маленькое... чудовище переворачивает тарелку с супом прямо на брюки моего несостоявшегося кавалера. Как же я себя корила потом! Должно же было хоть что-то маякнуть на задворках моего сознания, когда Кирочка попросил кушать у телевизора на диване, а именно там, где я оставила Ромку. Но видно не судьба нам было сходить сегодня в кино. И Ромео был не из моей пьесы.
За Ромой был Вадик, потом Стас и Слава, Юра и Саша, Вик и Дима. Я могу так продолжать долго, но смысл один: паршивцу удавалось всего за несколько минут пустить прахом все мои надежды на нормальные отношения с мальчиками. И если они не убегали от меня с криком, это уже был прогресс. Так продолжалось до моего пятнадцатилетия. К тому времени шутки Кирилла стали более действенными и изощренными. А маленький говнюк сделал все, чтобы мое раздражение переросло в жгучую ненависть. Вот тут-то я и слетела с катушек, и плевать было, что я взрослее и умнее (а что есть возражения?). Взаимные каверзы набирали размах. Наши отношения (да ни дай Бог, но слово подходящее) были похожи на тетиву натянутого лука. А стрелой пущенной из него стал один случай.
