Натан Спинс — лучший ученик Академии. Его жизнь расписана по часам: лекции, пыльные книги, пять факультативов в неделю... и никаких свиданий. Не до того.Джун Патик — головная боль ректора. Ее жизнь бьет ключом: вечеринки, школьное первенство по чарболу, незаконные сделки с преподавателями...и никаких свиданий. Спасибо, хватило. Однажды утром старинный артефакт покажет Нату, что они предназначены друг другу судьбой… Постойте, тогда для кого она собирается варить любовное зелье?!«Герой этой истории типичный ботаник и собирается стать великим магом. Ему не до любви и всех этих глупостей, но... Джун (сорвиголова и капитан команды по чарболу) врывается в его жизнь, принося с собой огромные перемены... Это очень здорово, следить за тем, как развиваются их отношения, к тому же вокруг есть загадки, которые очень хочется разгадать! Автору — браво» — писатель Ника Ёрш
Стебли осоки-плошницы упали в котел и закружились по поверхности зелья. Вот и все, готово. Теперь только подождать пока настоится.
Натан отряхнул руки и собрал инструменты в чехол, аккуратно завязал тесемки. Остатки ингредиентов в бумажных конвертах сунул в ученическую сумку.
А молодец он, ничего не скажешь. Эликсир сложный, не каждый студент составных чар сварит, а он справился. Недаром он лучший ученик. Обычно Натан искренне радовался собственным успехам в магических науках и гордился собой, но в этот раз что-то не получалось. Настроение было ни к черту.
Котел, подогретый огневыми камнями, распространял уютное тепло. Поверхность эликсира мерцала ярко-алым. Через десять дней она станет розовой, а еще через десять совсем прозрачной. И тогда любовное зелье можно будет незаметно добавить в любой напиток.
Он мрачно поглядел на котел.
Нет, он не будет этого делать. Даже думать о таком нельзя! Он не будет опаивать Джун любовным эликсиром. Это незаконно и, что еще хуже, подло. Вот только…
Нат поморщился и потер лоб. Но ведь они настоящие суженные друг друга, а она его и видеть не хочет! И из-за чего? Сущая глупость ведь! Не так уж он и провинился. И любовный эликсир мог решить все его проблемы. Что уж тут сложного – добавить свой волос и заставить Джун выпить. И она забудет их размолвку, они снова будут вместе и снова влюблены. Он будет иметь право обнять ее и поцеловать. Ему чертовски надоело, что она проходит мимо собственного единственного и неповторимого суженого – его, то есть! – словно мимо пустого места.
«Но это же подло!» – кричала совесть.
«Но мы же истинные, идеально друг другу подходящие! А она просто упрямая обиженная девчонка!» – возражал здравый смысл.
Нат достал из сумки флакон – маленький стеклянный пызырек с пустой биркой на горлышке.
– Ладно, Спинс, хватит! – сказал он вслух, надеясь, что весомость собственных слов его остудит. – Ты не будешь опаивать Джун. Даже думать не смей!
Но он все вертел и вертел флакон в руках, а недоваренное любовное зелье тихо булькало в котле…
– Просыпайся… – томно прошептали в ухо Нату. – Просыпайся, красавчик… Давай поиграем…
Мягкое дуновение заставило поморщиться. Нат приоткрыл один глаз – над ним привычно замерла полупрозрачная эффектная брюнетка с призывной улыбкой. Он смахнул чары, и девушка растаяла.
И почему каждый подаренный ему будильник был хуже предыдущего? Сначала были трели услад, под которые только слаще спалось. Потом отец подарил полковой оркестр, который на всю комнату отвратительно бодро играл бравурные марши. Соседу по комнате такой расклад пришелся не по душе, и он подарил третий – с томной красоткой, которая теперь каждое утро шептала Нату всякие пошлости. И хоть шепот был куда приятнее полковой трубы и барабанов, но Нат никогда не признавался в этом Палию, своему соседу. Красотка-морок из будильника не только не тревожила Палия, который вставал позже Ната, но и давала ему бесконечный повод для мерзких шуточек. И тем, и другим она ему страшно нравилась.
Душераздирающий зевок чуть не порвал Нату рот. Он, не открывая глаз, поднял руку и проверил, не висит ли над ним на чарах левитации книжная полка. Впервые она рухнула на первом курсе, не выдержав критического веса учебников. Нат, вылечив шишки и синяки, сделал то, что тогда умел: навел простенькие чары, которые подхватывали полку на подлете к его голове. Увы, он не раз и не два, не проверив, впечатывался в нее лбом.
Сейчас со знаниями, которые он приобрел к выпускному курсу, мог вмуровать эту полку в стену так, что ее лет триста не могли бы снять, но никак не доходили руки.
Нат сел и потянулся, мутным взглядом оглядывая комнату.
Палий привычно сопел на своей постели. Он сбил одеяло в ноги и развалился в позе звезды на спине. На шее виднелись цепочки и шнурки, теряющиеся под футболкой. Матушка Палия страшно переживала за сына и присылала ему защитные амулеты раз в неделю. Амулеты он исправно таскал на себе, ведь причин для беспокойства у царственной особы Вилац хватало.
Палий был принцем крови и самым неумелым чародеем, которого только видела королевская семья. Книжная полка принца была практически пуста, а всю стену облепили плакаты звезд чарбола и портреты знаменитых укротителей драконов. Ученическая сумка сиротливо валялась, закинутая под кровать. Привычная картина.
Нат зябко постучал босыми ногами по полу, и к нему, словно оголодавшие зверьки, бросились коллекционные сокровища Палия – летающие фигурки знаменитых драконовых наездников. Легендарная Генриетта Флеттон верхом на Тараксисе бесславно врезалась в брошенные посреди комнаты ботинки. Палий, вернувшись с очередного свидания далеко за полночь, естественно, не церемонился.
