— Давай, открывай багажник, — первым делом сказала она.
— Без проблем! — Тимофей быстро подошел к багажнику и резко открыл крышку.
Полноватая охранница внимательно осмотрела багажник, посветив фонариком каждый уголок.
— Закрывай. — После чего она подошла к задней двери машины и, крепко держа миниатюрный фонарь в руках, начала внимательно изучать салон автомобиля по ту сторону окна. Охранница чуть ли не прижалась к стеклу лицом, вглядываясь, что там может быть. На какое-то мгновение Тима замер. В его голове уже забегали мысли, как он будет оправдываться, когда обнаружат Милу. Затем она несколько раз дернула дверную ручку, как бы пытаясь ее открыть.
— Что там у тебя?
— Коробки пустые. Петр Петрович приказал выкинуть. Вы знаете, он купил отличную кофе машину! Кофе — просто закачаешься, — начал он заговаривать ей зубы.
— Серьезно? И Экспрессо можно делать? — наконец-то она оторвала свой презренный взгляд от салона автомобиля и потушила фонарик.
— Превосходное экспрессо! С невероятно нежной пенкой, — при свете ярких фонарей было заметно, как Тима даже причмокнул, расхваливая кофе. — А давайте я приеду и угощу вас? Сам лично сделаю.
— Ну ладно, — сказала она и отошла от машины. — Ловлю на слове балабола.
— Без проблем!
— Ладно, поезжай.
Тима ликовал. Он стремглав сел на водительское сиденье и быстро завел машину, пока злая тетенька не передумала. Шлагбаум открылся и авто Тимофея покинуло территорию больницы.
Лишь когда они отъехали на пятнадцать-двадцать метров от высоких железных ворот больницы, Тима обратился к Милане:
— Вылезай! Ты на свободе.
Послышалось, как на заднем сиденье зашуршали коробки. Милана поднялась с пола и села на мягкое сиденье.
— Я думала, задохнусь там. Чего так долго?
— Я еле-еле отмазался. Теперь придется пить кофе с большой и некрасивой женщиной. Видишь, на какие жертвы мне пришлось пойти.
— Я даже не знаю, как тебя благодарить. Спасибо тебе большое.
— Да все нормально.
— Я слышала твой разговор с отцом, — вдруг неожиданно сказала Мила.
— И что? Что ты хочешь этим сказать, — тон Тимы сразу изменился. Ты осуждаешь моего отца?
— Мне просто хотелось узнать, почему ты так поступил? Почему ты отказался?
— Потому что ты молодая, красивая. Тебе жить, да жить. Но на самом деле, мне интересно совсем другое. Я уже долго время занимаюсь кибернетикой, айти-технологиями и мне совершенно не интересна специальность врача. А отец по-любому запрет меня в какой-нибудь медицинский универ. А я совершенно не хочу заниматься тем, что мне совсем не интересно.
— Значит у тебя свои корыстные цели?
— Можно сказать и так. Но я честно тебе в этом признался.
— Да не за что! Обращайся. Лучше скажи, куда тебя отвезти?
— Домой. Отвези меня домой. — Милана назвала ему адрес и, облокотившись на спинку кресла, смотрела вперед. Как мимо ее глаз пролетают ночные пейзажи: затемненные улочки, домики с треугольными крышами и маленькими окошками, в окнах которых виднелся блеклый огонек света.
Практически всю дорогу они ехали молча. Она видела, как Тима иногда бросает свой взгляд на нее. Но она никак не могла понять почему. Когда они остановились на заправке, то Мила посмотрела в зеркало заднего вида и увидела измученную, грустную женщину с перебинтованной головой. Ничего привлекательного. Бледная кожа, печальный взгляд, тоскливые и сонные глаза.
Доехали они довольно быстро. Тимофей остановил машину возле ее подъезда, но расставаться с ней не спешил.
— Теперь я знаю, где ты живешь. Но не бойся. Я не кому не расскажу.
— Спасибо! Ты мне очень помог, я даже не знаю, как тебя благодарить, — Милана сама не заметила, как перешла с ним на «ты».
— А знаешь, что ты мне позвони. Как только придешь в себя, обязательно позвони, — Тима достал из внутреннего кармана пиджака визитку и протянул ее Милане.
— Как ты думаешь, меня будут искать?
— Это вряд ли. Если отец кто тебя упек расскажет, что ты сбежала, ему сильно не поздоровится. Тем более это я, его сын помог тебе сбежать.
Мила вяло улыбнулась ему, взяла визитку и вышла из машины. На улице все также было холодно. Ярко-пурпурное солнце уже показалось на горизонте и сумерки постепенно растворялись. Она быстро забежала в подъезд. Дверь подъезда была открытой, словно ее кто-то и ждал. Лишь когда она поднялась по лестнице, подошла к двери своей квартиры, наступив на черный, потертый коврик с надписью «Welcome», поняла, что ее совершенно никто не ждет. Что по ту сторону двери никого нет и быть не может. Она осталась совершенно одна.
Просунув руки в карманы все того же больничного халата в цветочек, она поняла, что ключей у нее нет. Они остались в больнице. Она точно помнила, что при встрече с Матвеем брала сумочку, в которую положила ключи, чистый носовой платок и еще там была кое-какая мелочь. Когда Мила поняла, что в собственную квартиру, ей не попасть, она вспомнила, что один запасной ключ давала своей соседке — Валентине Григорьевне. Мила решила подождать еще немного, так как было слишком рано. Она думала, что старушка еще спит и беспокоить, ее в такое ранее время — не слишком тактично.
