– При выходе из плие тянем ножки, – осматриваю внимательно девочек, собравшихся на классе. – Делаем ножку длинной, – показываю им на своем примере.
Сегодня всего лишь семь человек присутствует, каждой видно хорошо. Малышки по несколько раз повторяют. В итоге только трех приходится «потянуть».
– Мне больно, я не могу больше, – стонет последняя.
– Боль – неотъемлемая часть балета, Оленька. На берегу надо определить для себя, готова её преодолевать или нет.
Девочка поджимает губы и старательно повторяет движения до тех пор, пока я не сообщаю о завершении занятия.
Все расходятся, а я опускаюсь на пол, подпирая стену спиной. После продолжительной тренировки и двух классов силы стремительно тело моё покидают. Надо встать и идти в душевую. Вместо этого складываю по-турецки ноги и опускаюсь поверх, предварительно руки вытянув перед собой.
Ловлю себя на мысли, что через несколько месяцев такая поза для меня будет за гранью фантастики. Мурашки от волнения по коже бегут. Не представляю уже – как это не мочь своим телом владеть? Им будет другой человек распоряжаться. Крошечный человек.
– Агата Александровна, к Вам пришли, – дверь резко открывается, в образовавшийся проем просовывается голова одной из моих девочек, что только что тут занимались. – Ой, а что Вы тут делаете?
Отрываю голову от пола, сдерживая улыбку, смотрю на неё.
– А как у вас так лопатки торчат? Вы нам покажете в следующий раз? – продолжает вопросами засыпать, при этом наклоняет голову вниз и почти на сто восемьдесят градусов её разворачивает, пытаясь картинку с ног на голову перевернуть.
– Фень, это растяжка. На прогреве покажу, – в двадцать первом веке девочку Фёклой назвали. Индивидуальность – это хорошо, но её лицо так часто из-за поддразнивания сверстниц бывает цвета того овоща, которым они нетактично её обзывают.
Обещаю малышу, что много раз подумаю перед тем, как имя выбрать. Если захочется себе «Деврадж – Рипсиме», я удержусь.
Спросить, кто пришел, не успеваю: в дверях, позади Фени, внушительная фигура Степы появляется. Опять я во времени потерялась? На занятия я телефон не беру, часы тоже снимаю, остаются только настенные в зале. На них и перевожу взгляд. Нет, это он раньше приехал. Его присутствие замечаю не только я, Феня оглядывается, быстро невнятно прощается и тут же ретируется.
– Фенечку мне напугал, – шепчу с пола приподнимаясь.
– Что? – Степа ожидаемо не расслышал.
Он в зал не заходит, хоть и в бахилах. Помнит, как я не люблю грязные полы в тренировочной? Мы с ним неплохо успели изучить друг друга за несколько месяцев.
– Подождешь, говорю, пока я соберусь? Не ждала тебя так рано, – подхватываю с пола кофту свою.
– Ну, уж как-нибудь постараюсь. И дольше ждать приходилось, —намекает на время моего игнора.
– Навык закрепляется только практикой, – произношу, проходя мимо него.
Степа никак не комментирует мою иронию. Мама бы сказала, что пора бы и мне навык «промолчать» выработать. За неумение вовремя остановить свой словесный поток мне частенько влетало в детстве, правда, только на словах, что, по всей видимости, для меня не доходчиво.
Собираюсь очень быстро. Вдруг передумает. Спустя минут пятнадцать уже выхожу из дверей комплекса. Бегло осматриваю немногочисленные машины на парковке, и нужной не наблюдаю. Сердце вмиг останавливается. Добалталась, блин. Выдыхаю только тогда, когда нахожу взглядом Стёпу, выходящим из импровизированной курилки.
– Ты куришь? – сказать, что я удивлена, ничего не сказать.
– С тобой и не такое делать начну, – он вроде бы шутит, но глаза остаются серьезными. Окидывает меня взглядом, руку протягивает. – Сумку давай.
«Налегке» за ним семеню. Он останавливается, снова смотрит на меня, да так, что коленки трястись начинают.
– Ты меня точно не разыгрываешь? Беременные не так должны выглядеть. Ты как парила, так и паришь. Как же это хождение в раскорячку?
– Рано же ещё. Срок маленький. Подожди, – расстегиваю боковой кармашек на своей спортивной сумке. Достаю оттуда пакет небольшой и отдаю Степе.
Он щелкает брелком, срабатывают замки на рядом стоящем дорогущем «Мерсе». Я теряюсь. Машина не его, с нами кто-то ещё будет?
– Агат, выдохни. Это дяди. Мою за плохое поведение конфисковали.
Зажмуриваюсь и голову вниз опускаю. Открываю глаза и рассматриваю белые носки своих кед. Стараюсь не думать о нашем с ним «плохом поведении» в его машине. Воспоминания кружатся на подкорке.
– Не «Эскалейд», но потрахаться тоже можно, – он шутит, а я вспыхиваю, глаза из орбит пытаются вылететь. – Сейчас сгоришь, – касается тыльной стороной ладони моей щеки. – Садись уже, – дверь придерживает мне пассажирскую. – Я к тебе прикасаться сейчас боюсь, какой уж там секс.
От его слов обидно становится. Понимаю, что речь не о том, но вот уже пару недель мне снятся сны эротического содержания с нашим с ним участием.
У Стёпы, весьма вероятно, таких проблем нет. А мне тошно даже от мысли что можно с кем-то другим переспать, будучи беременной от… Фу. Не хочется даже думать.
– Есть хочешь? – спрашивает, занимая водительское кресло.
– Постоянно, – вздыхаю. Я и раньше не голодала. Сейчас же есть не хочется только во сне.
– Исчерпывающе. Надо исправить. Чего бы тебе хотелось?
– Мяса, – живо отзываюсь. Тут же сглатываю полный рот слюны.
Степа уже откровенно с меня хохотать начинает. Отсмеявшись, покачивает головой и зажигание включает. Одной рукой ныряет в полученный от меня пакет. Достает из него пять различных тестов на беременность – все, естественно, с положительным результатом. А я так надеялась… Он каждый разглядывает как нечто важное, затем молча убирает все обратно в пакет, далее в подлокотник.
– Что-нибудь тебя беспокоит? Как самочувствие общее?
Мы с ним сидим в одном из лучших мясных ресторанов города. Ждем заказ. Степа заказал столько всего – похоже, хочет проверить степень моего обжорства.
– Высыпания на коже головы появились. В волосах, – рука сама к голове тянется. Принуждаю её опуститься. – Несколько шампуней сменила. Всё без толку.
Он закашливается.
– Не это я услышать ожидал. Ты как обычно – умеешь удивлять.
Проще говоря – как ляпнешь ты, Агата, что-то…
– Это неприятно, – бурчу себе под нос.
Надо было спросить у врача, но я забыла.
– Верю. Для меня сыпь, когда под ноль стригусь – сущий кошмар. Постараемся решить, – Степа кладет руку на стол, ко мне ближе протягивает, ладонью раскрытой кверху. Приглашает.
Удержаться – шансов нет. Успеваю только коснуться, он тут же руку сжимает, в теплую, горячую ловушку мою кисть заключая.
– Спасибо, Агат, что рассказала. Для меня важно быть в курсе такого события. Я ценю твое доверие, можешь не сомневаться.