Просыпаюсь от того, что солнечный лучик лица касается, скользит по нему, обжигая участки кожи нежным теплом. Откидываю голову назад и затылком упираюсь в плечо Стёпы. Завожу руку за спину и касаюсь его бедра. Горячее. Он всегда горячий. Самый согревающий на земле парень. Мой муж. Он во всем самый лучший. Сегодня ночью Сашуля плохо спала, и он сам к ней вставал – каждый раз – разрешая мне отдохнуть.
Больше всех Саша любит бабушку, затем папу. Я на почетном третьем месте, хорошо не с конца. Первое произнесенное слово было – бабабу. Предположительно в значении бабушка. Она, видя бабушку, всегда на глазах веселеет и нараспев тянуть «бабабууу» свое начинает.
Сейчас я не представляю своей жизни без неё. Без них двоих.
Поворачиваюсь к Стёпе, обнимаю его за торс со спины и плечо целовать начинаю. Покрываю поцелуями каждый участочек кожи, пальцами веду по обнаженному животу. Близость с ним вводит в беспамятство. Хочется, чтобы время наедине не прекращалось.
Степа во сне плечом дергает несильно, но кожа уже начинает мурашками покрываться. Веду языком от плеча к основанию шеи, после дую.
Агата. Девятнадцать лет. Люблю мужа касаться.
Без него я уже не смогу, это точно. Рядом с ним сердце поет, трепещет и рвётся наружу, ни с чем несравнимые ощущения.
– Если обещаешь так будить всегда, то я обещаю к Саше вставать постоянно, – хриплым ото сна голосом Стёпа произносит. Тут же ногу на его бедро закидываю, прижимаюсь крепче.
– Будет так, как ты захочешь, – шепчу ему, задыхаясь.
Несколько секунд Стёпа даёт мне на поцелуи его спины. Я наслаждаюсь соприкосновением губ с его кожей, запах любимый вдыхаю, совершенно особенный. Самая большая эмоциональная подпитка у меня именно от контактов тактильных. Когда он занят работой подолгу, мне грустно. В такие моменты Сашуля спасает: мы часами лежим с ней в обнимку, или она облизывает одну свою ножку, держа крепко стопу своими маленькими, пухленькими пальчиками, а я целую другую. Она обожает пальцы ног в ротик тащить. Кто бы мог подумать, что меня будут такие откровенно антисанитарные действа завораживать. Её всю можно обцеловывать, от макушечки до пяточек. Нельзя чувствовать себя одиноким, когда с тобой рядышком целая вселенная, которую ты сама родила. Настоящее чудо.
– Любые мои пожелания? – Стёпа всё-таки поворачивается, нависает сверху.
Тут же киваю, отвечая на его вопрос.
Губы Стёпы улыбка трогает, наблюдаю за ними как зачарованная. Внутри всё трепещет, распирает от счастья. Когда танцую, всегда, каждую секунду, о нем думаю. Он моё вдохновение.
Тянусь к его губам, приподнимаясь над простынями. Стёпа специально дразнит, руки выпрямляет, чтобы повыше быть. Ха, будто меня это остановит. Снова ногами обхватываю его за поясницу и руками за шею, цепляюсь как обезьяна. Мой хороший, не ожидая, бормочет что-то мило – ругательство, а я смеюсь ему в шею. Величайшее счастье: знать, что тебя любят.
– Никуда от меня не денешься. До самой старости будешь меня терпеть. И носить, – не удивительно, что Саша любит засыпать именно у папы на ручках, это от меня перешло.
– Тобой наслаждаться, – наконец-то отвечает на мой поцелуй.
Не так часто нам удаётся побыть вдвоем, наедине. Стёпа много работает, учится. Из-за нас он полностью свою жизнь перестроил. Большую часть времени я с Сашей провожу или на репетициях. Поэтому запоминаю каждое утро, каждую ночь, каждое прикосновение. И благодарю Бога за то, что смогла выбрать самого лучшего.
Доченька начинает кряхтеть и звать нас к себе спустя час. Я ещё лужицей, растекшейся по кровати, лежу. Стёпа последний раз проводит кончиком пальцев по моей ушной раковине и, поцеловав меня в нос, поднимается.
– Мы кашу с Шуриком сварим, ты пока поваляйся. Полчаса у тебя точно есть. Там ещё зубы надо будет начистить, – точно, все наши семь зубов. Миссия важная.
Сашуня любит ими щетку захватывать. Сейчас уже легче – когда насадкой на палец силиконовой гигиеническую процедуру проводили, было нестерпимо больно. Она закусывала, хохоча при этом.
После обеда едем всей семьей на день рождения бабушки. Пару месяцев назад она наконец-то согласилась переехать в Краснодар, в частный сектор. Без потери контакта с землей. Праздник запланирован в одном из заведений города, на территории которого пруды расположены. Беседки, много зелени, детский уголок, с горками и качелями.
Своих находим сразу: мы с мамой любим бронировать беседки рядом с водой. Если быть честной, мама вообще любит уединение и хотела полностью зарезервировать весь ресторан, но бабушка против, что неудивительно. Она говорит, гостей мало будет, зачем такие излишки. При этом позвала на свой день рождения маминого коллегу, с которым встретилась в магазине случайно, а до этого раз в жизни всего видела. Причина: бабуле Алексей не нравится, вернее, она ему не доверяет, дескать, слишком для мамы хорош. Да, бабушка – человек своеобразный. Маме она не говорит, но считает, что как только она родит, Алексей заберет малышей и разведется, поэтому ищет уже замену ему.
– Даже не думай мне свои бумажки подсовывать, – мама руку вперед выставляет. – Я на отдых приехала. Есть собираюсь, – тянется за своей тарелкой. – Жень, выбери мне, пожалуйста, нежирный кусочек и два гриба, – обращается к своему коллеге бывшему, Евгению Ивановичу. Должности у них идентичные были, только направления разные. Он тут же исполняет её пожелания. Через пару мгновений мама уже челюсть сжимает на кусочке шашлыка, при этом пожимает плечами, глядя на Рината Арамовича. Впервые за долгое время вижу, как она ест, а этот противный мужик ей мешает.
– Лен, ты же юрист. Одним глазиком своим прекрасным на договор посмотри, – не унимается Григорян.
Он давно маму пытается переманить в свою фирму, любую возможность использует.
– Вот уж нашел юриста. Моему диплому и пяти лет нет. Тем более ты знаешь, как я его получила, – посмеивается мама, прожевав.
Второе высшее она получала не так давно, уже после нашего возвращения в Краснодар, заочно училась.
– Я знаю, что у «Экватории» и всех дочек договора составлены – не подкопаешься. И знаю кто их согласовывает, – смотрит на маму внимательно.
Составление договоров она лично курировала. Их генеральный без её резолюции ни за что не подписывал. Никто почти не знает, что она уволилась. Если бы Ринат Арамович узнал, действовал бы активнее.
– Ринат, давай в понедельник, скинешь на почту, я взгляну.
И Ринат Арамович, и Евгений Андреевич на маму смотрят, глаз не отводят. По натуре она человек очень скромный, внешность при этом яркая, как бы ей не хотелось, от внимания противоположного пола никуда не деться. А уж как Алексею это не нравится. Он оберегает маму сильнее, чем беркуты отложенные яйца в гнездах своих.
– Если бы знала, что встречусь с Ринатом тут, другое место бы выбрала. Как тяжело с навязчивыми людьми, – вздыхает мама, как только её знакомый уходит.
На дне рождения собирается довольно много людей помимо нас: тетя с семьёй, присутствуют несколько подруг бабушки и её сестры двоюродные, которые приехали на праздник из другого региона. Атмосфера царит дружелюбная, даже ба темные стороны своего характера прячет. На людях она у нас одуванчик. Боимся её только мы с мамой и тётя Дина.
Когда я ношу Сашеньку вечером поодаль на руках, пытаясь спать уложить, в беседке что-то странное происходит. Охи-ахи бабули распознаю с первых нот. Торопливо к ним направляюсь, как назло, Стёпа и Алексей отлучились на десяток минут.
– Лена, ты должна Катерине помочь! – Уверенно бабушка заявляет. Понять, что за Катерина такая, сходу я не могу. – У тебя есть возможность, связи в Арабских странах.
Мама смешком давится.
– Министры энергетики Туниса и Марокко? По-твоему, они помогут Кате, лежащей в больнице Египта? Ты серьёзно? Думаешь, таких людей дергают по таким поводам? Мама, это не соседка, не сестра одноклассника. Министр. Сколько стоит день пребывания в клинике? Я оплачу ей неделю. Пусть скинут реквизиты счета учреждения, – мама обращается к одной из сестер бабушки.
В последующие минут двадцать я узнаю: племянница бабушки, которая пару лет назад уехала на пмж в Египет, родила. Двойня, кесарево. Утром родила – вечером выписка. Для нас это дикость, а где-то —реальность. Лично я после естественных родов и то была размазня.
– Лена, зачем платить, если можно решить по-другому? – раз в пятый уточняет бабуля.
– Наверное, потому что я не хочу быть должной кому-либо. Вы простите, – мама обводит бабушку и её сестёр взглядом. – Катя того не стоит, – уезжая, она сказала, что мама проституцией занимается, иных способов бабе много зарабатывать в нашей гнилой стране нет. Почти что цитата. – Полагаю, что переезд стоил рисков для здоровья понесенных.
Вернувшись, Алексей даже не старается прикрыться терпимостью.
– Давай сюда, – предостерегающе произносит он, глядя на маму, когда бабушка Нина передает свой телефон ей. Там в переписке реквизиты указаны. Ма безропотно слушается, она вообще рядом с мужем девочка-девочка. Я даже завидую её лёгкости. И ревную её к Алексею. – Мой помощник свяжется с клиникой, узнает, что нужно, оплатит услуги. Лен, собирайся, едем домой. Пора отдыхать.
Напрямую он с бабушкой не связывается. Мама ли попросила, или воспитание не позволяет, но ведет себя очень сдержанно, хотя, явно, хотел бы грубее.
– Мы тоже поедем, – ладони Стёпы мне на плечи ложатся.
– Водители ожидают: как только захотите домой, выходите. Все на парковке. Можете не торопиться, у них рабочее время, – произносит Алексей сдержанно.
Найти своего человека – миссия трудная. Идя по пути наименьшего сопротивления или устав ждать, многие делают выбор неправильный. За что потом и страдают.
Когда мы жили у бабушки, по соседству жил мальчик, ровесник мой. Я ему нравилась, очень. Когда мы подросли, он мне в любви признаваться начал. Обещал, что мы с ним поженимся, пугая меня этими словами до чертиков. Валера во всех отношениях положительный. Добрый, внимательный, симпатичный, трудолюбивый. Однако помимо меня (сейчас было тщеславно), у него ещё мечта была – домашняя ферма. В шесть лет он мечтал о трех козах и десятке свиней. Это не плохо, но мои-то мечты о балете были. Изящество. Красота. Признание. Показываешь всё, на что только способна, и оказываешься в центре внимания. Трогательный образ. Диагональ за диагональю, фуэте, капельки пота по спине… Козам в моей мечте места нет. Я не из тех, кто пойдёт с утреца в курятник яички собирать.
Все мы разные, просто пазл должен сойтись. Наши со Стёпой, мамин и Алексея – сошлись.