– Да не в том дело, Лена! А в том, что в Болгарию постоянно ездила его супруга, Елена, завела там себе подруг среди местных, а одну так и вовсе решила пригласить к себе в гости, в Москву. И вот как раз накануне ее приезда Львов погибает!
– Все равно не понимаю.
– Скажу прямо: я подозреваю, что у Елены в Болгарии есть не только подруги, но и друг. Примерно такой же, как мой клиент – Игорь Туманов. И все ее разговоры с подругой Теодорой – это вариант безопасной телефонной связи с этим мужчиной. То есть номер телефона действительно может принадлежать Теодоре, а разговаривала она с мужчиной. Вполне вероятно, что Львова убил как раз он, еще один тайный любовник Елены.
– Ты меня извини, конечно, Фима, но это вообще бред! С чего ты взял, что у нее в Болгарии есть мужчина?
– Я проверил ее банковские карты и счета, Гена Неустроев помог. Но если он ничего особенного не заметил, то я как раз заметил: она тратила большие деньги, именно находясь в Болгарии. Деньги с ее карточек просто улетали. В отличие от своего мужа, она весьма спокойно относилась к одежде, драгоценностям, и все те деньги, что он ей переводил, а это немалые суммы, они просто оседали на ее банковских счетах. Но вот стоило ей появиться в Болгарии, как она начинала тратить деньги. Не в магазинах или торговых центрах, а просто снимала наличку. Спрашивается – зачем? Что она могла там делать? Ну, ходила по ресторанам, ездила на экскурсии… Возможно, угощала своих подружек. Но не такие деньги, Лена! Это сотни тысяч рублей!
– Думаешь, она тратила их на мужчину?
– Уверен! И этот мужчина, разнюхав про ее аптеки, разработал план: он убивает Львова, женится на вдове, которая после смерти мужа становится баснословно богата, и дело в шляпе!
– Думаешь, этот болгарин специально прилетел в Москву, чтобы убить Львова?
– Почему бы и нет? К тому же это не обязательно болгарин. Это может быть и турок. Или вообще – русский, проживающий в Болгарии, или…
– …отдыхающий там вместе с ней?!
– К сожалению, мне ничего о нем не известно. Но если предположить, что он русский, то уж точно не москвич, иначе она тратилась бы на него и здесь.
– Фима, но если у нее есть любовник, причем бедный, то что мешало ей тратиться на него постоянно, а не только в те периоды, когда она бывала в Болгарии? Ты меня, конечно, извини, но эта версия с существованием любовника, мягко говоря, не состоятельна.
– Но я должен знать, на кого она тратила там свои деньги. Я должен найти этих ее подруг, поговорить. Найти свидетелей в гостинице, где она отдыхала, горничных, расспросить, была ли Елена одна или с мужчиной… И если выяснится, что у нее все же есть там любовник, тогда станет понятен интерес Львова к Болгарии, то есть что и он, возможно, заподозрил жену в измене.
– Да какая ему разница, этому Львову, есть у нее любовник или нет, если они практически жили каждый своей жизнью? К тому же он мог знать о существовании Игоря! Нет, Фима, про любовников – это ложный путь…
– А теперь забудь, что ты знакома с Игорем. Абстрагируйся. Давай подумаем вместе: у кого был самый мощный мотив убить Львова?
– Только у Елены, – вздохнул моя жена. – Она действительно после его смерти становится свободной и богатой.
– Вот! А я о чем?
– Но она и сейчас не бедная… Ты вот зацепился за Болгарию, а меня интересует совершенно другое: почему Львов не давал Елене развода? Какая причина? Почему вы не очертили круг его знакомых? Ну не мог человек жить в полной изоляции, у него точно кто-то есть. И странно, что вы с Неустроевым так и не выяснили, была ли у Львова другая женщина? При его возможностях и свободном графике работы, он мог бы, при желании, позволить себе иметь не одну, а нескольких любовниц!
– Хорошо, выложу тебе последний козырь… – Я принес ноутбук и поставил перед Леной. – Вот, включай, а я принесу тебе сейчас распечатку с ее ноутбука, интернетовские ссылки последних месяцев…
Лена сосредоточенно набирала адреса, открывала страницы, листая их с задумчивым видом.
– А теперь сравни эти ссылки с теми, что мы взяли с ноутбука самого Львова!
Лена снова углубилась в изучение. На экране все чаще стали возникать живописные портреты красивой молодой женщины с голубыми глазами, одетой в наряды позапрошлого века.
– Что теперь скажешь?
