Как-то раз, когда наступила зима, они снова отправились за углем в Чанчжи. Всю дорогу туда они, как и прежде, болтали и шутили. На обратном пути все тоже было как обычно: пока они тянули свои телеги — молчали, а останавливаясь на перекус или ночевку — расслаблялись. Утром третьего дня подул сильнейший ветер. Он так яростно поднимал с земли желтую пыль, что было невозможно открыть глаза. По счастью, ветер выдался попутный, и друзья прикрепили к своим телегам постельные принадлежности на манер парусов, и перемещаться стало намного легче. В безветренную погоду за время, которое требовалось на перекус, они обычно проходили пять ли, но теперь за это же время они могли пройти и десять ли. Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло. После полудня, когда до дома оставалось еще восемьдесят ли, Ню Шудао вдруг расхрабрился:
— Братишка, обойдемся сегодня без ночлега, пока темнота наступит, мы уже вернемся домой.
Фэн Шилунь тоже вошел в азарт:
— Будь по-твоему, дома и поужинаем.
Они перекусили сухим пайком и отправились дальше. Но когда спустилась темнота, до дома оставалось еще пятьдесят ли. И тут телега Ню Шудао издала жуткий треск — у нее сломалась ось. А раз ось сломалась, то телега не могла никуда ехать. Деревня впереди еще не показалась, а все постоялые дворы они уже миновали, так что пришлось им кое-как укрепить ось палкой и дожидаться рассвета. Решили, что на рассвете один останется сторожить телегу, а другой сходит до ближайшей деревни и купит новую ось.
— Хорошо, что нас двое, — заметил Ню Шудао, — одному с грабителями не справиться, пришлось бы точно с углем расстаться.
Тут Фэн Шилунь спросил:
— Брат, я проголодался. Мои запасы все кончились, а у тебя?
Ню Шудао поворошил свою сумку:
— У меня тоже пусто, братишка.
Хотя зима наступила совсем недавно, по ночам было уже холодно, да и ветер дул нешуточный. Хорошо еще, что у обоих в телегах лежали одеяла. Выкурив по сигарете, они укрылись за телегами с подветренной стороны, укутались в свои одеяла и уснули. Когда пропели первые петухи, Фэн Шилунь проснулся и встал, чтобы справить малую нужду. И тут он заметил, что Ню Шудао втихаря от него что-то грызет. Фэн Шилунь смекнул, что у того остался сухой паек, которым он не захотел поделиться. Сделав свои дела, Фэн Шилунь снова улегся, но чем больше он думал про этот случай, тем больше про себя распалялся: «Это у тебя сломалась телега, а я тут мерзну просто за компанию! Раз уж остался сухой паек, так почему бы не поделиться с другом?» И дело тут было даже не в том, что он не мог вынести голода, просто он считал, что друзья так не поступают. Дождавшись, когда Ню Шудао уснет, Фэн Шилунь взял свою телегу и отправился в путь один. Когда Ню Шудао проснулся и заметил, что Фэн Шилунь его бросил, он понял, что это из-за еды, но тоже разозлился. Ведь когда Фэн Шилунь спрашивал про запасы, в сумке Ню Шудао и вправду ничего не оказалось. Это уже потом, когда он вытаскивал одеяло, из него выкатилась одна пампушка, он даже не знал, как она туда попала. В тот момент ему было неудобно признаваться, что пампушка у него все-таки осталась, поэтому он предпочел съесть ее ночью втихаря. «Куда это годится, чтобы из-за какой-то пампушки можно было оставить своего друга на середине склона?» — вопрошал он. В итоге из-за какой-то пампушки эти двое превратились во врагов и при встрече даже не заговаривали друг с другом.
