Элспет Спиндл нужен монстр – древний дух, которого она зовёт Кошмаром. Только он поможет ей выжить в окутанном магическим туманом королевстве. Он защищает её. Он хранит её секреты. Он заперт в её голове. Жизнь Элспет меняется, когда она встречает Рэйвина Ю – племянника короля, капитана элитных солдат… Изменника, который действует за спиной своего могущественного дяди. Вместе они намерены собрать двенадцать Карт Провидения – мощную магическую колоду, которая может стать ключом к избавлению королевства от жуткого тумана и смертельного поветрия. Но ставки растут, а Кошмар медленно и неизбежно овладевает разумом Элспет. И у неё осталось не так много времени, чтобы остановить его… и сохранить себя.Сенсация зарубежного буктока; высочайшие рейтинги на Amazon и Goodreads.Готическое фэнтези с мрачной атмосферой для поклонников Ханны Уиттен.Необычная система магии, основанная на использовании древних карт.Неожиданные сюжетные повороты, которые никого не оставят равнодушным.Прекрасная обложка от художницы Fukkatsu Art.
Rachel Gillig
ONE DARK WINDOW
Copyright © 2022 by Rachel Gillig
Перевод с английского
Иллюстрация на переплёте
Художественное оформление
© Борискина В.А., перевод на русский язык, 2024
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024
Мне было девять, когда в наш дом впервые пожаловали целители.
Дядя уехал вместе со своими людьми. Кузина Айони с братьями громко играли на кухне, и тетя не слышала стука в дверь, пока первый мужчина в белом одеянии не переступил порог гостиной.
У нее не оставалось времени спрятать меня. Я спала, растянувшись на окне, точно кошка. Когда тетя разбудила меня, ее голос охрип от страха.
– Ступай в лес, – прошептала она, отпирая окно и осторожно проталкивая меня через створку на землю.
Я упала не на теплую летнюю траву. Головой я ударилась о камень и моргнула, из-за тошноты и головокружения перед глазами замелькали темные очертания, а голову окутало красное липкое тепло.
Я слышала их в доме, их тяжелые и зловещие шаги.
Поднявшись на шатких ногах, я отчаянно устремилась к кромке леса за садом. Меня окутал туман, и хотя в кармане не было амулета, я побежала к деревьям.
Но голова болела слишком сильно.
Я вновь упала, и по шее потекла кровь.
Я попыталась. Постаралась приложить все силы. Но слишком повредила голову, и после пяти отчаянных шагов – кромка леса так близко, что до меня доносился его запах, – я рухнула на землю в холодном, безжизненном обмороке.
Теперь мне известно, что последующие события – не сон. Они не могли им быть. Когда люди теряют сознание, им ничего не снится. А мне и вовсе не доводилось видеть сновидения. Но я не знаю, как еще это назвать.
Во сне в меня просачивался густой и темный туман. Я была в саду тети, как и мгновением ранее. Могла видеть и слышать – чувствовать запах, ощущать грязь под головой, – но я оцепенела, не в силах пошевелиться.
В сознании отдавались тяжелые и спешные шаги. По щекам стекали слезы. Я вздрогнула, но не могла ничего различить, все вокруг расплывалось, будто я пыталась разглядеть что-то под морской водой.
Руки пронзила острая, яростная боль, а вены стали черными, словно чернила.
С моих губ сорвался крик. Я кричала до тех пор, пока мир вокруг не исчез – зрение меркло, пока все не обратилось во тьму.
Я очнулась под ольхой, укрытой туманом и густой зеленью леса. Боль в венах стихла. Каким-то образом мне удалось добраться до кромки леса даже с разбитой головой. Я сбежала от целителей.
Я буду жить.
Легкие раздулись, и я издала счастливый всхлип, пока разум продолжал бороться с грозившим захлестнуть меня приступом паники.
Только сев, я почувствовала боль в руках. И взглянула вниз. Ладони были исцарапаны и разодраны, пальцы замараны кровью в тех местах, где ногти, теперь покрытые землей, сломались. Почва вокруг оказалась разрыта, трава примята. Что-то – или кто-то – прижало ее к земле.
Что-то – или кто-то – помогло мне доползти сквозь туман до безопасного места.
Он так и не рассказал мне, как перенес мое тело, как ему удалось спасти меня в тот день. Это одна из его многочисленных невысказанных тайн, отрешенно покоящихся во тьме, за которой мы присматриваем.
Однако именно тогда я впервые перестала бояться Кошмара – голоса в моей голове, существа со странными желтыми глазами и жутким, вкрадчивым голосом. Минуло одиннадцать лет, и я его совсем не боюсь.
Даже если должна.
Тем утром я шла по лесной дороге, чтобы встретиться с Айони в городе.
Серые тучи омрачали мой путь, и тропа была скользкой от густого мха. Лес удерживал тяжелую дождевую воду, словно бросая вызов неизбежной смене времени года. Лишь редкие кусты кизила контрастировали с изумрудным глянцем – красно-рыжие оттенки ярко выделялись на фоне тумана, пламенные и горделивые.
Птицы вспорхнули из куста самшита, испуганные моей лишенной грации походкой, и вихрем взлетели ввысь, в туман, столь густой, что казалось, будто их крылья его вздымают. Я натянула капюшон на лоб, насвистывая мелодию. Одну из песен Кошмара, из множества тех, что он напевал в темных уголках моего разума. Старую, заунывную, нежную в тихом гомоне. Она приятно звенела в ушах, и, когда последние ноты сорвались с моих уст на тропу, мне стало жаль, что они уходят.
Я обратилась к задворкам сознания, ощупывая тьму. Когда мне ничего не ответили, засеменила дальше по дороге.
