– И можешь не беспокоиться, я не стану тебе надоедать.
Она вышла на улицу. В ту же секунду в окне появился Луи, он ей махал. Она помахала в ответ.
– Он будет меня ждать.
Больше она не сказала ни слова. Я тоже молчал, и, к моему удивлению, это оказалось совсем не сложно.
На развилке стояла часовня Девы Марии. Я присел на скамейку у входа. Поколебавшись, она сделала то же самое.
– Не устала?
Она покачала головой.
Я достал из рюкзака воду и дал ей. На секунду ее рука коснулась моей, и этого оказалось достаточно, чтобы в моем теле начался пожар. Почувствовала ли она это? Как бы то ни было, она осталась сидеть. Молча. И хорошо, а то я сам не смог бы произнести ни слова. Она неожиданно встала, я последовал ее примеру. Мы возвращались в молчании. Слишком быстро оказались на ее улице. Еще чуть-чуть, и она исчезнет в доме. Я сойду с ума, если не поцелую ее.
– Жюльетта?
Нет.
– Вы развлеклись? – спросил Луи.
Я пожал плечами, развернулся и пошел домой. Луи позвал меня, но я пошел дальше по их улице к себе. За стойкой был Этьен. Я сел на табурет и попросил стакан воды. Этьен не спрашивал, что со мной. Он меня хорошо знал, если я молчал и просил воды, значит, нужно было оставить меня в покое. Пока я пил, мой взгляд скользнул к велосипеду. «Тур де Франс», «Тур Фландрии», «Париж – Рубе», «Милан – Сан-Ремо», вот каким могло быть мое будущее. Будущее, что уже пять лет висит над стойкой и ржавеет.
Я был полным ничтожеством.
Кто-то тронул меня за плечо. Луи.
Он последовал за мной.
– Мне надо тебе кое-что рассказать.
Я покачал головой.
– Ты знаешь, мне нечего ей дать. Не делай вид, что не понимаешь меня, Луи. В глубине души ты понимаешь, что парень из кафе твоей сестре не ровня.
– Вилфрид, послушай меня.
Он схватил меня за руку. Прежде чем я успел спросить, какого черта он творит, он потащил меня в самый дальний угол кафе и толкнул на стул.
– Пора тебе кое-что узнать, но я предупреждаю: тебя это ужаснет.
А потом он мне все рассказал. Про отца, и про мать, и про малышку-сестру. Про годы в исправительном учреждении и какой Жюльетта из него вышла. Про то, что это все случилось по его вине. По его вине, повторил он, и не нужно искать ему оправданий, их нет.
– У нее уникальный голос – кто знает, каких вершин она бы достигла.
Он глубоко вздохнул.
– Я доверился тебе, Вилфрид, пожалуйста, не рассказывай никому больше. Они все будут на нее пялиться, но не с той радостной улыбкой, что сейчас. И еще кое-что. Прежде чем ты спросишь, как она до этого дошла, считай себя счастливчиком, что не знал нашу мать. Ты бы ее уже десять раз убил.
– Я людей не убиваю.
– Это оборот речи, Вилфрид.
Женщина, в которую я влюблен, зарезала собственную мать. Конечно же, я был в ужасе, но и чувствовал что-то вроде гордости. За стойкой мне рассказывали много секретов, но то, что поведал Луи, было за гранью. Получается, он доверял мне всецело. И был прав. Даже если бы мне отрывали руки и ноги, я бы все равно унес их секрет в могилу.
Что, если я так и скажу Жюльетте?
– Если хочешь все испортить навсегда, то давай, – ответил Луи.
Он же видел, как она поет?
– Она сильнее, чем ты думаешь, – заметил я.
– И Роза так говорила, Вилфрид. Роза, женщина моей жизни. Если бы от Розы зависело, Жюльетта бы уже давно летела на самолете покорять Америку. Нужно было выбирать, и я сделал выбор за Жюльетту. Как-то раз она сбежала и бродила всю ночь, Вилфрид. Она могла упасть в канал.
Я с сомнением посмотрел на него.
– Что же мне делать?
– Ничего особенного. Ходи с ней гулять, например.
– Не смейся надо мной, Луи.
– Она пришла домой с улыбкой, Вилфрид. Большего пока ждать не стоит. Итак. Ты свободен в понедельник?
Если бы мне сказали в мои гоночные годы, что каждый понедельник после полудня я буду прогуливаться с женщиной, которая не только все время молчит, но и начинает дрожать, если я приближаюсь хоть на сантиметр ближе, я бы поднял этих людей на смех. Но каждый понедельник я вставал на час раньше, полный радости, как школьник, что едет на экскурсию. Она не только была красивейшей из женщин, теперь я еще знал ее секрет. Если у кого и была причина круглые сутки лежать в постели, не вставая, то это была она. Как она находила в себе мужество петь каждые выходные, я понять не мог. Ох, как же она пела. Если бы вы слышали, как она пела, вы бы тоже растаяли.
Я не заметил, как прошло два года.
– Это правда, что у тебя появилась девушка?
Моя мама заходила все реже и реже. А если заходила, то не просто так.
Поэтому я удивленно посмотрел на нее.
– Почему я спрашиваю тебя об этом, мой мальчик? Тебе скоро исполнится тридцать.
– Да, и что с того?
– Человек не должен оставаться один. Ну так она твоя девушка или нет? Я опасалась чего-то подобного – ты боишься, что она тоже разобьет тебе сердце? Ты не сможешь повесить будущее над стойкой, как велосипед. Моргнуть не успеешь, как жизнь пойдет к закату, а ты ее так и не начал. Если она тебе нравится, ты знаешь, что должен делать. Начни действовать, мой мальчик.
