- О да, от этого ты меня тоже исцелила. Но я от тебя не сильно отставала. И где-то в процессе ты выросла в независимую, самодостаточную и немного самоуверенную и дерзкую личность.
- Рамелль, мои родители не верили ни во что, кроме независимости. Они за нее воевали. А что до самодостаточности, то боже мой, мне от рождения досталось все, что только можно: богатство, образование, путешествия. Я должна была быть совсем безнадежной, чтобы не вырасти в хоть сколько-нибудь интересную личность.
- Ну, моя семья тоже не бедствовала. Но я многие годы пыталась уразуметь, почему ты смогла пойти своим путем и почему мне понадобилось так много времени, чтобы отыскать свой. Я думаю, что в глубине души я не хотела нести ответственность за собственную жизнь. Ты понимаешь, о чем я?
- Нет.
- Это неважно, главное, что я понимаю. И я никогда не смогу отблагодарить тебя за то, что ты помогла мне вырасти. Спасибо тебе, любимая, - Рамелль коснулась губами гладкой щеки Селесты.
- Ты и вправду повлияла на меня. Просто я этого не афиширую.
- Как же?
- Ты меня смягчила. Меня растили со словами: "Есть тысяча причин чтобы упасть, но нет ни одного этому оправдания". Всех Чальфонте воспитывали в этом духе. И если кто-то падал, я испытывала к нему презрение. А с тобой я поняла, что успех - это не внешнее. Есть внутренняя жизнь, жизнь, более глубинная, чем интеллект. И отыскавший эту струну может не достичь успеха во внешнем мире. Не могу сказать, что я перестала ценить успех... но я прислушиваюсь к ритму вселенной. Этим я обязана тебе и, конечно же, Коре.
- А ты знаешь, что когда я только переехала к тебе, чтобы жить вместе, то ужасно ревновала к Коре? Сейчас я вспоминаю об этом и готова умереть от стыда.
- Ах, Кора, Кора... - голос Селесты стал более глубоким. - Если бы я могла выбирать сестру, я бы выбрала Кору. Наша трагедия в том, что мы были рождены в прямо противоположных социальных кругах и можем быть частью жизни друг друга только таким образом, как сейчас. Ну, или нужна революция.
- Странная штука - жизнь.
- Странная, несправедливая, жестокая, прекрасная, вдохновляющая, волнующая - и все это одновременно, - рассмеялась Селеста.
- Очень жаль, что в школах не учат смотреть на вещи с разных сторон. Либо черное, либо белое, либо хорошее, либо плохое. Я могу припомнить всего несколько случаев, где все было предельно ясно. И один из примеров - Брутус Райф. Ты знаешь, дорогая, я всегда подозревала, что это ты его убила.
Селеста продолжила идти и даже не сбилась с шага.
- Что за глупая мысль.
- Ох, Селеста, ты исполнена тайн. И мне никогда их не узнать. Пусть так, но в душе я знаю, что его убила ты.
- И все эти годы ты прожила с убийцей?
- С освободительницей.
- Рамелль, я тебе не Робин Гуд. И я в жизни не стану отвечать на такой дикий вопрос.
- У тебя и вправду есть секреты.
- У всех они есть.
- Поведай мне один из них.
- Если я тебе его расскажу, он больше не будет моим.
- После тридцати двух совместно прожитых лет ты можешь поделиться хотя бы одним. Ты так долго их собирала, что один секретик тебя не разорит.
- Ну хорошо. Когда я начинаю читать книгу - все равно какую - я должна прочесть за каждый заход столько страниц, сколько мне лет. А поскольку годы только прибавляются, ты можешь себе представить, насколько усложняется задача. Вот так!
- Это замечательно!
- Твоя очередь.
- У меня нет от тебя секретов, Селеста, - поддразнила Рамелль.
- Уговор дороже денег.
- Я все время складываю числа. Не знаю, почему. Например, номер этого дома тридцать четыре. Складываем, получаем семь, очень приличное число, если так можно сказать. Должна признаться, я терпеть не могу число пять. Если бы у твоего дома был номер четырнадцать, я бы ни за что не согласилась жить с тобой.
- Мне весьма нравится этот секрет. У тебя есть еще?
- Конечно, но я их тебе не расскажу, - Рамелль побежала вприпрыжку и увлекла Селесту за собой.
- Ты знаешь, все-таки тебе понадобилось чрезвычайно много времени, чтобы отправиться со мной в постель.
- Селеста!
- Да-да. Как я припоминаю, однажды в разговоре с тобой я удачно перефразировала слова Джефферсона о погоне за счастьем и, по неведомой причине, именно это на тебя и подействовало.
[
- Нельзя гоняться за счастьем. Это тебе не перепелка.
- Тогда ты так не говорила.
