- Почему ты об этом вспомнил?
- Не знаю. Честно - не знаю.
- А когда это произошло? - вмешалась Рамелль.
- В восемьдесят втором году, - ответил Споттс.
В Раннимиде очень многие вещи молчаливо воспринимались как сами собой разумеющиеся. Рождения, смерти, истории любви и ненависти охватывали город, словно виноградная лоза, обвивающая ствол дерева. И нужно было крепко постараться, чтобы отличить саму лозу от ствола или один лист от другого.
Споттс продолжил.
- Ханс Зепп, отец Коры, выступал против многих коммерческих сделок Кассиуса Райфа. Он погиб во время несчастного случая, когда одной ненастной ночью несколько повозок столкнулись у Излучины Мертвеца, это примерно в миле от военного завода, знаешь? И до сегодняшнего дня никому невдомек, как Ханс там оказался. Его ничто с заводом не связывало.
Селеста подхватила историю.
- Никто не смог доказать, что это Кассиус Райф велел его убрать, но большинство горожан верили, да и до сих пор верят, что Ханса убили. Брутусу в то время стукнуло двадцать. Многие считают, что Кассиус нанял в убийцы собственного сына.
- Господи, какая кошмарная история! Никогда не слышала, чтобы Кора об этом упоминала, - поежилась Рамелль.
- Ты же знаешь Корину философию: "Поменьше болтай о старых бедах, не то они новую принесут", - улыбнулась Селеста.
4 июля 1912 года
- Все явились на парад - богач, бедняк, и стар, и млад, и черные, и белые, и пьяные, и трезвые, - пропел Споттисвуд, глядя как леди красуются перед зеркалом в зале.
- Чтобы четвертое июля прошло без происшествий - ты думаешь, такое возможно? - Селеста приколола себе значок "Голосуйте за женщин".
Споттс выглянул в окно.
- Погода замечательная, града не предвидится.
- Кто в этом году возглавляет парад - Север или Юг? - Рамелль все пыталась расположить свою шляпу строго на макушке.
- Это четный год. Значит, парад откроет Инкриз Мартин на Олд Дикси, сверкающей начищенными насосами.
Солнце сияло так ярко, что Споттс больше не мог усидеть на месте ни минуты. - Леди, я жду вас у калитки!
- Отлично.
Селеста придирчиво осмотрела пуговку, которая подозрительно оттопырилась в сторону правой груди. Она уже три раза ее застегивала.
- Может, ветераны снова устроят свару? Никогда не забуду тот год, когда капитан Тиббет отстегнул свою деревянную ногу и треснул ею Кипера Бэйна!
- Дорогая, это ты еще не видела, как в тысяча девятьсот первом весь Раннимид наслаждался зрелищем сражения на саблях. Пожарные южного отделения остановили стычку, но до того Диллер Берд едва не истек кровью от ранения в левую ягодицу, - смех Селесты прозвучал ясно и чисто.
- Что-то обязательно должно приключиться. Устроим пари?
- Я ставлю на то, что Цезарина Фротингем проведет своих "Дочерей Конфедерации" вокруг площади слишком быстро и столкнется с Минтой Мей Декстер, которая будет замыкать ряды "Сестер Геттисберга", - Селеста наслаждалась, представляя, как две грудастые матроны сцепятся у всех на виду, а Фанни Джамп Крейгтон, заместительница Цезарины, попытается остановить схватку.
- Я бы с удовольствием поставила на Яшью Грегоровитча, но ведь он в этом году в параде не участвует, - озвучила свои рассуждения Рамелль.
- Ну так это после прошлогоднего скандала, я полагаю.
- Да, больше такого нам увидеть не посчастливится...
- "Христолюбивые Серны" до сих пор не разговаривают с его матерью. А наша Проповедница публично молилась о спасении его души и призывала Господа разразить его громом на месте за то, что он изображал распятого Иисуса.
- Я совсем не возражала ни против того, чтобы он повисел на кресте, ни против того, что у него на руках и ногах были намалеваны красные отметины, но выдержать его стенания было трудно.
- А я подумала, что номер платформы у него на спине - это очень милая деталь.
- Селеста, ты такая испорченная!
- По крайней мере, хоть в этом вы с нашей Проповедницей сходитесь.
- А она будет участвовать в параде в этом году?
- Чтобы моя сестра упустила возможность покрасоваться на публике с Библией, прижатой к ее могучей груди? У нее непременно будет платформа такой конструкции, которая позволит ей сделать вид, что она ходит по воде аки посуху.
- Ну тогда держу пари, что она устроит из этого целое представление!
- Рамелль, для нее каждый сделанный ею вдох - это представление. Слушай, твоя шляпа недостаточно лихо заломлена. Позволь, я ее немного собью набок. Вот,так гораздо лучше. Я сомневаюсь, что кто-либо будет смотреть на парад. Все будут глазеть на тебя.
- Ты мне бесстыдно льстишь, ты знаешь? Ну что, готова?
- Вполне.
И две красавицы выплыли сквозь дверь в сияющий июльский день. Споттс, выглядевший безупречно в своей капитанской форме, поспешил встать между ними, и дамы взяли его под руки с обеих сторон. По дороге к площади им встречались оркестры, политики, различные общества и клубы, заполнившие всю улицу до самой Хановер роуд. Дети на платформах чуть из кожи вон не выпрыгивали от волнения.
