— Мистер Кольт… вы не можете так поступать. Вы уже отстали от нашего графика на две недели. Мне пришлось обо всем договариваться заново — шоу Майка Дугласа, Кап в Чикаго…
— Следующий раз, запланировав интервью на пять вечера, предупреждайте меня заранее.
— Но я вчера вечером оставила вам конверт с расписанием мероприятий. Там ясно написано: «Репортер и фотограф из „Лайфа“… пять часов… первая беседа». Любому человеку ясно, что беседа — это несколько часов. И фотографа нельзя торопить. Мы пригласили Рок-ко Джараццо. Он — один из лучших.
— Извините, дорогая, — сказал Том. — В другой раз. Напитки уже налиты. Угощайтесь.
— Мистер Кольт… — Голос Риты дрогнул, в ее глазах заблестели слезы. — Из-за вас я потеряю работу. Издатель скажет, что я проявила беспомощность. И я не смогу найти другое место — обо мне пойдет слух, что я не справилась с известным автором. Также оборвутся мой личные контакты… например, с журналом «Лайф»… потому что ваше поведение оскорбляет репортера. Он тоже пишущий человек… как и вы…
— Ладно, — тихо сказал Кольт. — Я вас понял. Он повернулся к Линде:
— Билеты оставлены на мое имя. Вы, молодежь, идите в театр. А потом возвращайтесь сюда. Воспользуйтесь моим автомобилем. Он стоит перед отелем.
Сняв пиджак, Том налил себе неразбавленного бербона и обратился к репортеру:
— О'кей, мистер Харви. Извините меня. Сделаем несколько глотков, и я буду в вашем полном распоряжении.
По дороге в театр Линда не скрывала своей радости по поводу такого поворота событий.
— Он пьет. И теперь нам не грозит поход в «Сарди». Но я вернусь в «Плазу» одна. Я чувствую, что момент благоприятный.
После спектакля смелость Линды поубавилась.
— Может быть, Рита и люди из «Лайфа» до сих пор у Тома. Пойдем вместе. Если он там один, после первого бокала ты оставишь нас. Я подам тебе сигнал. Когда я произнесу: «Дженюари, по-моему, твоя статья о кошках получится превосходной», ты сможешь сказать: «Да, теперь я вспомнила — мне необходимо вечером поработать над ней. Я, пожалуй, пойду». Договорились?
— О'кей. Но, Линда, ты… Она замолчала.
— Мне кажется, ты добиваешься мужчины, а все должно быть наоборот… Линда рассмеялась:
— Дженюари, готова поспорить: ты полагаешь, что парень, переспав с тобой, обязан утром прислать тебе цветы.
— Ну… именно так поступил Дэвид.
— Возможно, поэтому он и появляется раз в десять дней. Но мне известно, что фотомодель, с которой он трахается, не только не получает от него цветов, но и готовит ему завтрак и подает его в постель. А сама Ким, чтобы оставаться стройной и сексапильной, ест, вероятно, только салат из сельдерея, и то через день… не так-то легко, голодая, смотреть на парня, поглощающего ветчину с яйцами.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Только то, что все стереотипы мужского и женского поведения рухнули. Девушка может проявлять любую степень активности. Может позвонить парню. Предложить ему переспать с ней. Сегодня, в семидесятые годы, это нормально. Пятидесятые ушли в прошлое.
— Меня вот что интересует — если тебе так нравится Том Кольт, почему ты переспала со Стивом?
— Вчера вечером я узнала о возвращении Тома уже после того, как сказала Стиву, что хочу его. Не могла же я потом прогнать парня. И вообще, он хорош в постели, а я давно не занималась сексом.
— Но разве ты не должна испытывать какие-то чувства, ложась в постель с мужчиной?
— Да… желание.
— Линда!
Линда посмотрела на подругу в полумраке лимузина.
— Знаешь что, Дженюари? Тому Кольту пятьдесят семь, но он вполне современный человек. Это ты отстала от своего поколения.
Когда Линда и Дженюари вернулись к Тому, Рита и репортер уже покидали номер писателя. Том радостно встретил девушек, спросил, понравился ли им спектакль, и заставил всех, включая заволновавшуюся Риту Льюис, выпить по бокалу. Рита заявила, что ей необходимо идти, и покинула «люкс». Журналист из «Лайфа», осушив бокал, сказал:
— Теперь и мне пора. Я обещал жене быть дома к десяти. Она приготовила обед. Том огорченно покачал головой:
— Что же вы молчали? Я забываю о еде, когда пью. Господи, я морил голодом вас… и эту даму из издательства. Где же вы живете?
— Возле Грамерси-парк.
— Машина стоит внизу. Возьмите ее. Потом отправьте автомобиль сюда. Девушки уедут на нем домой.
— Дженюари, я в восторге от вашей статьи о кошках, — произнесла Линда.
Дженюари шагнула к двери.
— Она еще требует правки. Я собиралась поработать… Я поеду с мистером Харви… Он может высадить меня по дороге.
— Бедняга умирает от голода, — сказал Том. — И он живет в противоположной стороне. Из-за какой-то статьи о кошках ему придется сначала ехать от центра города, а потом возвращаться обратно. Неужели это так срочно?
— Я действительно должна…
— Дженюари лучше всего работается по ночам, — быстро вставила Линда.
— Как и всем нам. Но сегодня статья подождет. Поезжайте, Боб.
Молодой человек заколебался.
— Пустяки, я охотно…
— Довольно, — добродушно возразил Том. — Отправляйтесь к вашей жене и обеду.
Повернувшись к Линде, он протянул ей свой бокал.
— Не наполнишь его, детка? И налей имбирного эля нашей кошатнице.
