— Мисс Уэйн, не забывайте про нас. Или хотя бы оставляйте нам ваш телефон, если уезжаете надолго. Ваш папа очень недоволен. Он говорил так, словно мы виноваты в том, что не можем найти вас. Мы, в конце концов, всего лишь служба передачи сообщений, а не…
— Когда он звонил? — перебила ее Дженюари.
— В пятницу в десять вечера. Он остановился в «Плазе» и хотел, чтобы вы ему позвонили. (В это время она была в «Плазе»… и, конечно, забыла справиться насчет звонков.) Потом еще раз в субботу утром, в половине десятого, — продолжила женщина, — он хотел пригласить вас на ленч. (В это время она была у доктора Альперта.) Затем в полдень (Она бегала по «Саксу», покупая подарки)… в пять… семь… и последний раз вчера в десять вечера. Он улетел в Палм-Бич. Позвоните ему туда.
Она посмотрела на часы. Десять минут девятого. Дождавшись девяти, Дженюари позвонила в Палм-Бич.
— Где ты пропадала? — спросил Майк. Она заставила себя засмеяться.
— Майк, ты не поверишь, я забыла позвонить в службу передачи сообщений. Утром ходила по магазинам. Совсем вылетело из головы. Днем снова вышла из дома и, вероятно, пропустила твой звонок. А вечером отправилась обедать. Ужасно обидно… извини. Как Гстаад?
— Отлично. Ди заняла второе место. Она сразу полетела в Палм-Бич, а я остановился в Нью-Йорке, чтобы повидаться с тобой. И вместо того чтобы пойти к нам в «Пьер», снял номер в «Плазе». Подумал, что ты этому обрадуешься. Я не смог получить мой прежний «люкс»… угадай, кто в нем живет…. Том Кольт! Но мне дали точно такой этажом ниже. Я сидел там, как жених у алтаря, брошенный невестой, и ждал мою девочку.
— О, Майк… Он засмеялся:
— Все в порядке. Слушай, я не сказал Ди, что мы разминулись. Не хотел выглядеть дураком.
— Конечно, Майк.
— Мы пробудем здесь до пасхи. На праздничный уик-энд ждем вас с Дэвидом в гости. Ди устроит напоследок роскошный прием. А потом… у меня есть для тебя настоящий сюрприз.
— Какой?
— Каннский кинофестиваль.
— Что?
— Помнишь, мы говорили о нем в Швейцарии, ты еще мечтала туда попасть? Так вот, примерно в одно время с фестивалем состоится турнир по триктраку в Монте-Карло, и я уговорил Ди поехать. Мы остановимся в каннском отеле «Карлтон» — тебе уже есть двадцать один год, так что я смогу повести тебя в казино, обучить «железке», «баккаре»… Мы посмотрим картины… увидим моих старых друзей… Возможно, я преподнесу тебе и другие сюрпризы…
— Майк, когда это произойдет?
— Начало в мае. Если мы прилетим числу к пятнадцатому, то нам хватит времени на все. Ди успеет вернуться в Нью-Йорк из Палм-Бич, навести порядок в «Пьере» — сейчас там все в чехлах и пыли. А я смогу посмотреть новые постановки. Может быть, ты походишь со мной, если Дэвид согласится провести несколько вечеров без тебя. Но я должен научить тебя играть в триктрак. Я делаю большие успехи и, в конце концов, буду играть по-крупному. Сейчас играю по пять долларов за очко. Но это дело времени…
— Ты счастлив, Майк?
— Я играю, и мне везет — из этого состоит жизнь, во всяком случае, для меня.
— Я рада.
— Как у тебя с Дэвидом?
— Он очень славный молодой человек.
— Это верно.
— Боюсь, что…
— Появился кто-то еще?
— Да… Майк…
Внезапно она поняла, что готова рассказать ему все. Он поймет.
— Майк… я познакомилась с одним человеком… кажется… нет, я знаю…
— Кто он?
— Майк, у него семья.
— Продолжай.
Его голос вдруг стал жестким.
— Не говори мне, что это шокирует тебя.
— Это вызывает у меня отвращение. Я развлекался с девками. Считал их шлюхами, даже если они были звездами, потому что они шли на это, зная, что у меня есть жена и ребенок. Поэтому когда ты… в двадцать один год… имея все… и даже такого влюбленного в тебя поклонника, как Дэвид…
— Любовь должна быть взаимной, Майк.
— Из всех мужчин, с которыми ты могла бы встречаться, ты выбрала женатого. И, конечно, у него есть дети.
— Один ребенок.
— Он может развестись?
— Не знаю. Он…
— Не говори. Мне все ясно. Он из рекламного агентства… разменял четвертый десяток… ему надоела девушка, на которой он женился в начале карьеры… он упрятал ее в Уэстчестер…
— Майк… все не так.
— Дженюари, скажи мне одну вещь. Ты… ты была близка с этим человеком?
Она уставилась на телефон, не веря своим ушам. Ее поразила эта фраза: «ты была близка…» и его смущенный голос. Он напоминал проповедника… это был не Майк. Она не могла сказать ему. Потрясенная необходимостью что-то скрывать от Майка, она услышала, как произносит:
— Ну, Майк, все не так серьезно. Я просто сказала, что познакомилась с одним человеком. И…
— Дженюари, я когда-либо дал тебе дурной совет? Выслушай меня сейчас… пожалуйста. Не встречайся с ним больше. Он не может уважать тебя… ведь ты знаешь, что он женат.
— Майк, ты говоришь, как человек, отставший от жизни на три поколения.
