Гостиная была пуста. Девушка на цыпочках вышла из своей комнаты. Уставилась в темноту столовой… заглянула в просторный кабинет… пошла по длинному коридору в комнату для прислуги. Потом Дженюари приблизилась к спальне отца и постучала. Открыла дверь. Пусто. На мгновение она вспомнила Рим… Мельбу. Нет, он не поступил бы так в первую ночь после ее возвращения. Наверно, он отправился погулять и встретил друзей. Она прошла на кухню. Холодильник был забит кока-колой, «Семеркой», имбирным элем и диет-колой с содовой. Девушка налила в бокал кока-колу и вернулась в гостиную. Уставилась на парк. Маленькие мерцающие огоньки придавали ему рождественский вид. Не верилось, что эта бархатная чернота может таить в себе опасность.
И вдруг она услышала звук. Ее отец вставил ключ в замок. Сначала Дженюари испытала желание броситься к нему. Затем она посмотрела на свою короткую прозрачную ночную рубашку. После трех лет, проведенных во фланелевых пижамах, эта рубашка была символом. Она ознаменовала собой выздоровление… и отъезд. Ладно, она попросит отца закрыть глаза и дать ей свой халат.
Дверь открылась, и Дженюари услышала женский голос. О господи… он не один. Дженюари бросила испуганный взгляд через всю гостиную. Чтобы попасть в свою спальню, ей придется пройти через холл мимо них. Ближайшая дверь вела в его спальню. Она прошмыгнула туда в тот момент, когда они вошли в гостиную. В спальне Майка было темно. Господи, где же выключатель? Она провела рукой по стене.
— Майк, это смешно — я пробираюсь сюда тайком, — недовольным тоном заявила женщина. — В конце концов она — не ребенок.
— Ди, — твердым, но просящим тоном сказал Майк. — Ты должна понять. Она три года мечтала о том, как проведет первый вечер дома.
Женщина вздохнула.
— Что, по-твоему, я испытала, когда ты позвонил и предложил мне покинуть квартиру после всех моих поисков нужного шампанского и икры? В этот вечер должно было состояться мое знакомство с Дженюари? Вместо этого меня удалили со сцены, точно какую-то статистку. Слава богу, я застала Дэвида дома. Мы просидели несколько часов в «Шерри». Уверена, я утащила его из объятий какой-нибудь юной красотки…
— Иди сюда, — тихо произнес Майк.
В квартире стало тихо. Дженюари догадалась, что отец целует женщину. Девушка не знала, что ей делать. Стоять в темноте и подслушивать — это неприлично. Если бы на ней был халат…
Ее отец негромко произнес:
— Утром я позавтракаю с Дженюари. Я хочу до вашего знакомства погулять с ней. Поверь мне… я поступил сегодня правильно.
— Но, Майк…
— Никаких «но». Слушай, мы теряем время. Женщина засмеялась.
— Майк, ты испортил мне прическу. Будь добр, принеси мою сумочку… Я оставила ее на столике в холле.
Дженюари замерла. Сейчас они войдут в спальню! Дверь открылась, и в комнате вспыхнул свет — женщина щелкнула выключателем. Долю секунды они рассматривали друг друга. Лицо женщины почему-то показалось Дженюари знакомым. Она была высокой, стройной, с волосами, окрашенными «под седину», и невероятно красивой кожей. Спутница отца первой пришла в себя.
— Майк… иди сюда. У нас гостья.
Дженюари замерла. Ей не понравилась любопытная улыбка на сдержанном лице женщины, которая, похоже, чувствовала себя хозяйкой ситуации и обдумывала свой следующий ход.
Первой реакцией Майка было удивление. Затем в его глазах появилось выражение, которое Дженюари видела впервые. Досада, раздражение.
— Дженюари, что ты здесь делаешь?
— Я… я пила кока-колу.
Она указала на гостиную, где остался ее бокал.
— Но что ты делаешь здесь… в темноте… без напитка? — спросила женщина.
Дженюари посмотрела на отца, надеясь, что он положит конец этой тягостной сцене. Но он стоял возле женщины, ожидая ответа дочери.
У нее пересохло в горле.
— Я услышала, как открывается дверь… голоса… Она с трудом произносила слова.
— Я была без халата, поэтому спряталась здесь.
Только сейчас они оба посмотрели на ее прозрачную ночную рубашку. Отец быстро прошел в ванную и вернулся оттуда с одним из своих халатов. Он бросил его дочери, не глядя на нее. Надев халат, Дженюари шагнула к двери. Женщина негромко обратилась к девушке:
— Подожди, Дженюари. Майк, ты не должен отпускать дочь, не познакомив нас.
Девушка замерла спиной к ним, ожидая, когда ее отпустят.
— Дженюари, — устало промолвил Майк. — Это Ди. Дженюари заставила себя слегка кивнуть женщине.
— О, Майк, — Ди взяла его под руку. — Ты плохо меня представил.
Посмотрев на дочь, он тихо произнес:
— Дженюари… Ди — моя жена. Мы поженились на прошлой неделе.
Девушка услышала, как она поздравляет их. Ее ноги налились свинцом, но ей все же удалось выйти из комнаты… скрыться в своем убежище-спальне. Только там ее колени задрожали… она бросилась в ванную. Дженюари вырвало.
