— Я с тобой согласна. Перед тем как лечь в постель, надо побеседовать. И если мужчина приглашает тебя к себе, то обычно он делает это с определенной целью. Другое дело, когда ты приглашаешь его в свою квартиру выпить перед сном. Ты остаешься хозяйкой положения, и если что-то происходит, то это выглядит незапланированным. Но ты не можешь пригласить Дэвида в «Пьер». Прежде всего, Дженюари, тебе следует подыскать себе собственную квартиру.
— Я бы охотно это сделала, но…
— Что «но»? Понимаешь ты это или нет, но ты испытываешь страдания каждый раз, видя отца с Ди. Это жестоко по отношению к тебе… и им. Поверь мне — у тебя не будет романа, пока ты не уедешь от отца. Что касается твоей карьеры в театре… тут не мне давать тебе советы…
— Я — не Кит. Я поняла, что не достаточно серьезно отношусь к театру, — сказала Дженюари. — Но я хочу что-то делать. Участвовать в чем-то. Не желаю походить на мою мать.
— Почему? В чем она провинилась, кроме того, что умерла, когда ты была маленькой?
— Она… она сидела за кулисами… наблюдая своими большими карими глазами за проходящей мимо нее жизнью. Наблюдала… а Майк действовал! Я тоже хочу действовать!
— Я же сказала — для тебя есть вакансия в «Блеске».
— Я не хочу, чтобы меня брали на работу только из-за моей фамилии.
— Дело не в ней. Я действительно загружу тебя.
— Ты говоришь серьезно? Линда кивнула.
— И что ужасного в том, что я попросила бы тебя связаться с нужными людьми или собрать материал? Я сама этим занимаюсь. Сестра моей матери замужем за профессиональным гольфистом. Я обратилась к ней, чтобы получить аккредитацию на серию турниров. Написала статью о том, как живут жены игроков. Сначала твой оклад будет не слишком велик.
— У меня есть больше пятнадцати тысяч, — сказала Дженюари. — И ты права — я уеду из «Пьера».
— Слушай, — Линда щелкнула пальцами, — в моем доме живет холостяк. Эдгар Бейли. По-моему, он гомик. Он преподает в Колумбийском университете. Собирается в академические каникулы на год в Европу. Он недавно спрашивал меня, не нужна ли квартира кому-нибудь из моих знакомых. Там одна комната типа студии. Хочешь, я узнаю цену?
Дженюари посмотрела на часы.
— Сейчас еще только девять. Позвони ему. Может быть, мы заглянем туда.
Эдгар Бейли был очарован Дженюари. Его привело в восторг ее имя. Он показал ей большой встроенный шкаф, кладовку, огромный диван-кровать и кухню с окном. Он сказал, что платит сто семьдесят пять долларов в месяц, но со своей мебелью просит двести семьдесят пять.
— Послушайте, мистер Бейли, — вмешалась Линда. — Вы платите сто тридцать девять долларов в месяц. Я узнала это у домовладельца. Дженюари будет платить вам двести двадцать пять — большего квартира не стоит. Из мебели тут нет ничего приличного. Этому дивану уже больше десяти лет.
Он на мгновение поджал губы, потом вытащил бутылку шерри и три рюмки.
— За мою новую жиличку. Я знаю, что мог бы получить больше, но мне приятно сознавать, что за моим домом будет присматривать такая прелестная девушка.
Линда подняла рюмку.
— А я знаю, что вам надо уезжать через десять дней и вы уже занервничали.
Дженюари подняла рюмку и улыбнулась.
— За ваше путешествие, мистер Бейли. И за тебя, Линда.
Линда покачала головой.
— Нет, эту рюмку пьем за тебя. За мисс Дженюари.
Дженюари, опираясь на подушки, сидела на кровати, заваленной старыми выпусками «Блеска». Она работала над своим первым заданием — статьей под названием «Завтрак КТЖ». Аббревиатура КТЖ означала — Красивые Тонкие Женщины. Ей не удалось связаться с Бейби Пейли и Ли Радзивилл. Но Ди позволила процитировать ее слова: «Кто встает с постели до ленча! Завтракают только дети». Дженюари также записала сентенции на эту тему, высказанные тощей поэтессой, худой начинающей актрисой и писательницей — воинствующей феминисткой. Девушка пыталась выйти на Бесс Мейерсон и Барбару Уолтермс. Когда завтракает Барбара Уолтермс — до или после передачи «Сегодня»? Поймать таких людей было нелегким делом, требовавшим времени.
Дженюари тщательно изучила массу статей из ведущих журналов и заметила, что публикации, привлекшие ее внимание, уже первой фразой интриговали читателя. Она сочинила с десяток завязок, но ни одна из них ей не нравилась. Конечно, Линда собиралась отдать материал одной из «переписчиц», но Дженюари хотела удивить ее, написав статью самостоятельно. Работа в редакции позволила Дженюари осознать себя независимой личностью. Маленькая кабинка без окон была кабинетом девушки. Квартира мистера Бейли — ее домом. Она платила за жилье деньгами, которые сама зарабатывала.
Первые три недели дались Дженюари нелегко. Но это были первые три недели самостоятельной жизни. Она сама принимала решения. Особенно тяжелой была первая неделя. Дженюари едва заставила себя сообщить новость Майку и Ди. Глаза Ди сердито сузились, но не успела она возразить девушке, как вмешался Майк.
— Я подозревал, что ты захочешь снять себе квартиру. Многие девушки так поступают. Если ты действительно этого хочешь… ты имеешь на это право.
