Одной дождливой ночью полностью

Озадаченный, Трев прошел вперед, в гостиную. Там, на небольшой тумбочке, горела лампа под абажуром. Рядом с тумбочкой - диван. На нем - темнокожая девушка-подросток. Лежит так, будто спит - одна рука свисает с дивана до пола. Трев не видел, чтобы где-то на ее коричневых вельветовых брюках или белой блузке была кровь. Похоже, и впрямь - спящая. Но если так - почему шум, учиненный ими, не разбудил ее?

Взрослый мужчина покоился в кресле с откидной спинкой в углу комнаты. Золотистая оправа очков поблескивала на его темном лице. На нем была бледно-голубая рубашка, темные брюки и черные резиновые шлепанцы. На груди у него лежала открытая книга. Казалось, он заснул, читая.

Больше в комнате не было никого.

- Думаю, мы зашли куда нужно, - сказала Сэнди тихо.

- Ага, - согласился Трев.

Он ни разу не видел никого из членов семьи Чайди, кроме Максвелла, да и тот был мертв, сожжен и привязан к стойке ворот. Эти двое, похоже, приходились ему сестрой и отцом. Шансы на то, что Трев перепутал дом, были мизерны. Не так-то уж и много черных семей было в городе.

Ну, они-то, по сравнению с нами, не такие уж и черные, - вдруг подумал Трев. Девочка, как и положено негритянке, была брюнеткой, но кожа была благородно-коричневого оттенка.

Сэнди подошла к дивану и склонилась над ней. В ярком свете лампы они выглядели красавицей и чудовищем. В роли чудовища, конечно же, Сэнди - нескладная, чумазая, со спутанными волосами.

- Дышит, - заметило чудовище, кивая на красавицу.

Трев тоже подошел поближе. Посмотрел, как грудь девушки медленно поднимается и опускается. Сквозь блузку ему был виден ее белый лифчик, дивно контрастирующий с черной кожей.

Трев оглянулся украдкой на Сэнди. Та смотрела на мужчину в кресле.

- Их, похоже, напоили чем-то, - сказала она.

Трев разорвал блузку на груди лежащей девушки - и услышал внезапный щелчок взводимого курка.

- Оставь ее в покое, - Сэнди целилась ему в лицо.

- Эй, что за дела? - возмутился он. - Я возьму ее, а ты бери этого мужика!

- Тебя так дождь заставляет говорить.

- Чего это ты вдруг так запела? Сама же моченая! Что с тобой?

- Думаешь, мне не хочется убить тебя? - ее лицо исказила кривая усмешка. - Я и так держусь из последних сил. Ты тоже можешь. Просто послушай себя. Вспомни, кто ты на самом деле. Все эти люди - там, снаружи - они не слушали. Мы должны найти деда и понять, как этот дождь остановить. Заставить его остановить это, если он вдруг заартачится. Я могу сделать это и одна, знаешь ли. Но ты, быть может, согласишься помочь, - eе рука выпрямилась, стала тверже.

Она прищурила левый глаз, будто целясь.

- Я на твоей стороне, - вздохнул Трев.

Сэнди опустила револьвер с явным облегчением.

- Пошли искать, - сказала она, кивая в сторону.

Трев помедлил, одарив девушку на диване прощальным взглядом.

Я еще вернусь, - подумал он.

И тут ему в голову пришла гениальная мысль.

Не было никакой необходимости ждать, пока Сэнди использует последнюю пулю. Потому что он точно помнил, что прокрутил барабан. Сэнди, чтобы застрелить его, придется пройти через пять стрелянных гильз - как в русской рулетке.

Конец ей!

Конец им всем!

Нужно умыкнуть на кухне нож, - решил он. - Хороший острый нож.

Он вошел на кухню первым, едва ли не приплясывая.

За столом, уронив голову на руки, сидела женщина.

Мать, - подумал Трев.

На ней были белесые джинсы и зеленая блузка. Волосы, укрывавшие лицо, были глянцевито-каштанового цвета с рыжими прядками.

Глядя на них, он почему-то замер.

Интересный цвет. Вряд ли - натуральный.

Он нахмурился.

Темно-рыжие локоны. Локоны цвета меди…

Цвет волос Морин, - понял он.

- Он им в пищу что-то подмешал, что ли? - ворчала Сэнди.

А Трев думал о Морин; о ее волосах.

О женщине, у которой волосы были совсем как у Морин.

Трев попытался сосредоточиться на ее образе. Вспомнить ее улыбку и мягкое, всегда - чуть удивленное, всегда - призывное выражение ее глаз.

Хватайся за нее, Трев. Держись. Выбирайся.

Он подошел к разделочному столу, взял длинный нож с деревянной ручкой.

- Брось, Трев.

Он повернулся к Сэнди. В его грудь был нацелен бесполезный револьвер.

- Отведи назад курок и проверни пять раз, - сказал он ей. - Тогда последняя пуля встанет под спуск.

Она прищурила глаз, ее веко чуть дернулось.

- Советую приберечь эту пулю, - качнул головой Тревор.