Одной дождливой ночью полностью

А пуль у Джона было всего три. Не считая тех, что оттягивали карман рубашки. Только толку-то от них - времени на перезарядку у него нет.

Значит, всего три.

Можно попробовать убрать тех, что грознее всего вооружены. Мордоворот с топором. Женщина в переднике с тесаком. Голый толстяк с кухонной пилой.

И все равно останется прорва людей с ножами, вилками, молотками, отвертками… и еще вон тот особо безумный ублюдок с садовым секатором.

Они разорвут Джона в клочья, едва поймут, что он пуст.

В рукопашном бою он, конечно, одолел бы любого из них… но не всех сразу.

Джон бросил взгляд на Лин.

- Когда я начну по ним палить, беги.

Она покачала головой.

- Я тебя не брошу.

- Придется. Ты должна отсюда выбраться живой.

- Джон…

- Просто послушайся. Вернись к Каре, - oн толкнул локтем Касси. - И ты беги с ней. Когда я выстрелю.

Касси молча кивнула.

Джон прицелился в мужчину с топором и выстрелил. Отступив на несколько шагов, мордоворот рухнул на руки тем, что стояли позади него.

- БЕГИТЕ! - рявкнул Джон, обводя дулом толпу.

Безумцы ворчали, рычали, подвывали, но напасть не решались. Нашлись и такие, что закрыли лицо руками.

Он скосил глаза вправо. Лин стояла позади, и взгляд ее был тверд.

- Беги! - крикнул он ей.

Она покачала головой:

- Ни за что.

По его левую руку встала Касси, изящно вертя нож в пальцах - будто какая-нибудь подружка гангстера из пятидесятых, сногсшибательная и смертоносная, как кобра.

Мы тоже чокнулись, - подумал Джон. - Нас всех убьют.

Нас всего трое, а их - тьма-тьмущая. И мы, вдобавок, зажаты в угол.

И все же никто не решался пойти на них.

Надо хотя бы уйти из фойе. Пробраться к окну.

Он подался назад, подталкивая Касси, погрозил дулом ближайшему психу - тот охнул и пригнулся. Следом отступала Лин. Они остановились на перепутье между фойе и главным залом. Касси прикрывала тылы.

- К окну, - скомандовал Джон.

Простор главного зала заставил его чувствовать себя получше. Пусть лишь немного получше - но все же.

Они шли мимо опрокинутых стульев и опустевших столов. Столов, разрушенных в пылу безумия и тех, что еще были завалены остатками прерванных трапез - тарелками, стаканами, столовым серебром, винными бутылками, подсвечниками с кое-где еще горящими - не чудо ли? - свечами. Попадались подносы с едой - и полные, и пустые.

Когда Джон и три его спутницы - до него только-только дошло, что официантка последовала за ними, - стали удаляться вглубь зала, безумцы напали.

Нельзя дать им окружить нас.

Касси споткнулась о чье-то тело, упала. Толстяк с кухонной пилой, осмелев, бросился на нее, ревя, как бык.

Джон выстрелил. Пуля угодила толстяку в левый глаз. Он отпрянул от Касси, его телеса заходили ходуном. Рухнул на стоящий рядом стол - и опрокинул его.

Касси вскочила на ноги.

Одна пуля осталась.

- Беги к окну! - крикнул Джон.

Женщина с тесаком возникла откуда-то справа. Джон развернул дуло револьвера в ее сторону и пустил ей пулю в грудь.

Вот и все.

Никто больше не нападал. Но скоро им станет ясно, что Джон пуст.

Лин пока держалась его. Джон посмотрел на Касси. Та забирала пилу у толстяка, обернувшегося в саван из льняной скатерти. По его спине стекало что-то красное и вязкое.

Не кровь. Соус для лингуине[14].

Пламя от упавшего со стола подсвечника лизало угол скатерти.

Касси, с кухонной пилой в руках, бросилась к Джону.

Руки чесались перезарядить револьвер. Патроны в нагрудном кармане рубашки давали последнюю надежду, притом несбыточную - жестокая, черная шутка судьбы.

И он не удержался. Переломил револьвер, оголяя барабан.

Бросил взгляд на огонь. Пылала уже половина скатерти. Горели волосы мертвого толстяка. Языки пламени лизали его массивное тело. Кожа алела, пузырилась и трескалась.

Джон запустил левую руку в карман, ухватил столько патронов, сколько смог, и швырнул их в огонь. Они горстью взметнулись в воздух. Не все достигли цели - несколько штук отскочило от тела толстяка и покатилось по деревянному полу.

- Эй! - изумленно крикнул кто-то из психов.

- Вот дурак…- протянул другой.

Кто-то из них разозлился. Кто-то - изумился не на шутку. Кто-то и вовсе испугался - и, развернувшись на все сто восемьдесят градусов, сделал ноги.

Касси вдруг швырнула пилу. Та ударила мужчину из передних рядов по плечу рукояткой и стесала кусок кожи с подбородка стоявшей сразу за ним женщине.

- Рвите их! - взвыл мужчина.

Хорошо сказано, - отметил Джон. - Теперь им действительно ничто не помешает нас разорвать.

Психи, хоть и не проявили дикого рвения, стали наступать.

- Стойте! Стрелять буду! - выкрикнул Джон.

Касси бросила нож в первые ряды. Здоровяк во главе колонны с недоброй усмешкой отбил его рукой. Нож упал, тюкнувшись острием в пол.

Оружия у Касси не осталось.

Она что, в камикадзе решила поиграть?