Эта история была написана для сборника «Дракула в Лондоне» и рассказывает (что не удивительно) о Дракуле Брэма Стокера. И о его приезде в Лондон.
Переводчик: bitari (http://bitari.diary.ru)
ВКонтакте известной как Говорящая Скрепка (https://vk.com/storehouseofhampire)
Лондон оказался именно таким, каким представлял его граф, рассказывая Джонатану Харкеру о своём желании «пройти по многолюдным улицам» и «оказаться среди суеты и спешки человеческой». «
Он видел купленный им дом на другой стороне улицы, но с тем же успехом мог находиться от него на другом конце города. Да, он предпочитал передвигаться незаметно, но для этого потребовалось бы набраться терпения. А он никогда не считался терпеливым, даже когда был человеком.
Наконец, его терпение иссякло. Сдвинув дымчатые очки на кончик носа, он уставился в глаза приближающейся лошади.
На родине эффект проявился бы в течении одного удара сердца. Ужас. Паника. Бегство. Лондонская лошадка, однако, перенесла его присутствие почти флегматично.
Затем сообщение всё же пробилось сквозь городскую патину к конскому мозгу.
Дом с обстановкой он приобрёл как часть имения мистера Арчибальда Винтер-Саффилда, на тот момент покойного. Это его забавляло.
Его вещи были сложены посреди столовой в задней части дома.
Он вздохнул. Заключая договор с судоходной компанией, он распорядился лишь о том, что бы его драгоценные ящики были размещены в доме. Видимо здесь, в этой новой стране, необходимо было быть более конкретным. Их придётся переместить в менее заметное место, но не сейчас: не тогда, когда его зовет к себе Лондон. Он оставил кожаный чемодан на столе и повернулся, чтобы уйти.
Обходя вокруг стула, место которого занял ящик с землёй, он задел рукавом о пыльный буфет. Сердито ворча, попытался стряхнуть пыль рукой в перчатке, но только сильнее размазал её. Пиджак был новым. Он отослал мерки Питеру Хокинсу, прежде чем отправиться в путь, и к концу путешествия его ждала одежда, достойная английского джентльмена. Это был один из последних заказов, выполненных для него мистером Хокинсом. Один из последних для кого бы то ни было. Старик был полезен, но вынужденная частая переписка открыла ему слишком многое.
Открыв чемодан, он вытащил стопку документов — английские мертвецы обеспечили его не одним только домом — а так же пачку чистой бумаги, конверты и ручки. Выкладывая их на стол, он напомнил себе как можно скорее закупить чернил. Он не любил оставаться без них: письменные распоряжения позволяли держать определенную дистанцию от тех, кто выполнял его приказы.
Наконец он нашёл одежную щетку и смахнул пыль с рукава. Добившись презентабельного вида, он бросил щетку на стол и поспешил на улицу, внезапно охваченный нетерпеливым желанием попробовать новую жизнь.
Толпа на Пикадилли заставила его удивлённо застыть на вершине лестницы. Толпы, которые он знал по личному опыту, лучше было держать подальше от дома. Когда он понял, что люди не обращают на него внимания, и, по сути, собрались поглазеть на столкновение телег и погибшую лошадь, он спустился на тротуар.
Прокладывая свой путь среди людей, он задумался о своей анонимности. Это был предел его мечтаний — пройти сквозь массу лондонцев незамеченным. Почувствовать жизни окружающих, не возбудив их тревогу. Пройти словно волк среди стада ничего не подозревающих ягнят. Знать, что даже если он объявит о себе, они не поверят. Свобода, которую он уже не надеялся испытать вновь.
Затем мальчик, лет примерно восьми или десяти, освободился от его внушения и подался вперёд, чтобы лучше видеть. Тучный мужчина с недовольным восклицанием отступил в сторону…
Давление человеческой стопы на его ногу значило меньше, чем ничего, но он зашипел из-за следа, который остался на его новой обуви и из-за вторжения в его личное пространство.
Мужчина повернулся на звук, взглянул вниз и румянец исчез с его щёк.
К тому времени как он поднял голову, граф уже успокоился. Он не выдаст себя из-за такого пустяка.
— Вы не поверите, — внезапно сказал мужчина, с определенно не английским акцентом, — но я готов поклясться, что слышал гремучую змею! — он улыбнулся и протянул руку, — Прошу прощения, что наступил на вас, сэр. Позвольте считать мою неуклюжесть поводом для знакомства? Чарли Марч, к вашим услугам.
Необычность ситуации заставила его принять протянутую руку:
