– Позвони Алексею и обязательно извинись, а то неудобно получилось. Я бы не хотела, чтобы вот так глупо и нелепо закончилась ваша многолетняя дружба.
– Прямо сейчас и позвоню, дай-ка телефон, – попросил он.
Не повезло Лешке, сейчас услышит очень «радостную» для себя новость!
Фима набрал номер.
– Привет, старик! – бодро и весело произнес он, слушая, что говорит ему друг. – Ты извини меня, наговорил всякой ерунды, не бери в голову, давай забудем… ну и прекрасно!.. Нет-нет, у нас все хорошо, мы опять с моей любимой женушкой вместе, можешь поздравить…
«Да уж, у Алешки как раз такое настроение, чтобы поздравлять нас с новым началом нашей совместной жизни», – посочувствовала я приятелю. Он, наверное, молился, чтобы случилось обратное, но… ничего не поделаешь, не повезло, дружок.
Беседа продолжалась.
– Когда к нам приедешь? – Фима внимательно слушал Алешку. – …Только летом? А раньше… никак? Съездили бы куда-нибудь, можешь и ребят с собой взять… жалко, – на лице мужа отразилось разочарование, – хорошо, братишка, не пропадай. На днях уезжаем в Германию, дети ждут. Оттуда и позвоним. Обнимаем тебя, пока.
– Расстроился Лешка, – сказал он после окончания разговора, обращаясь ко мне, – до сих пор тебя любит! Надеялся, наверное, что разведемся и ты опять будешь с ним!
«Проницательный дяденька», – подумала я, а Фимка пропел слова из песни «Алешкина любовь», популярной в семидесятые:
– Говорят, что некрасиво, некрасиво, некрасиво отбивать девчонок у друзей своих. Это так, но ты с Алешкой несчастлива, несчастлива, а судьба связала крепко нас троих…
Такое впечатление, что автор слов, поэт Онегин Гаджикасимов, написал эти строчки о нас. Надо же, как удивительно, может, он был ясновидящим?!
– Нет, моя родная, – произнес Ефим твердо, – никому я тебя не отдам, ты мне и самому нужна! Боже мой, как же я люблю тебя, никогда и никого в своей жизни так не любил! – он обнял меня.
Я стояла, крепко прижавшись к нему. Очень этого хотела, но безграничного доверия, как прежде, уже не было. Правильно сказала Розалия, мне еще надо заново научиться верить мужчинам.
А потом был сумасшедший секс во всех его видах, умопомрачительное действие! Марафон продолжался всю ночь. Под утро, вконец обессиленные, мы лежали обнявшись.
– А за это время у тебя были мужчины? – вдруг спросил Ефим. – Только скажи честно, не спрашивал бы, если бы не знал твой темперамент. Кроме того, ты ведь обещала, что в твоей жизни появится другой человек. Так как, был кто-нибудь?
– Нет, Фима… никого, – снова солгала я (меньше болтаешь, дольше живешь!), – мне было не до мужчин, я сильно переживала. Произошедшие события просто выбили меня из колеи. И потом, я же тебя люблю, а раз так, не могу променять ни на кого другого, тем более вот так, сразу.
Он промолчал. Теперь наступил мой черед задавать вопросы.
– А как получилось, что она забеременела? Вы что, не предохранялись?
– Я не хочу об этом ни вспоминать, ни говорить, – сказал он едва слышно, – зачем обсуждать то, что уже произошло и закончилось? Ведь ты сама сказала, что ничего не хочешь слышать об этих событиях.
– Когда уезжаем? – переменила я тему.
– Давай послезавтра. Ребятам надо еще подарки купить.
– Вот об этом я уже позаботилась, – доложила мужу, припоминая, какая внушительная куча лежит дома у Розалии, – еще надо попытаться довезти их до места назначения.
– Эти подарки от тебя, а от меня что? Тем более, я так давно их не видел.
– А от тебя, дорогой, деньги. Дай каждому столько, сколько считаешь нужным. Пусть сами купят себе, что захотят, вот и будет подарок от папы.
– Хорошо, – обрадовался Фима, – давай я дам им по 1000 евро каждому.
– Думаю, это слишком много. Не надо баловать. Дай по 500 евро, это тоже очень большая сумма, но в честь такого радостного события можно. Вот Эльке чисто символически, как старшему ребенку, дай 1000 и не забудь про своих внуков. Как приедем, сразу же соберемся всей семьей. – Фима согласно кивал.
– Да, кстати, твой сын влюбился, – обрадовала я его такой потрясающей новостью. – Одна немецкая девочка ему очень нравится.
– Бог мой! – воскликнул Ефим. – Как время бежит! Не успеем оглянуться, как Гришка женится. Что, мать, может, еще одного сыночка заделаем? Ты как… сможешь еще родить? Уж больно замечательные детки у нас с тобой получаются!
– Да нет, Фимочка, – охладила я его пыл, – давай уж этих до ума доведем.
Разговоры закончились, и мы дружно рука об руку вошли в прекрасное царство Морфея.
