День переезда на новую квартиру — это всегда день, когда обнаруживается и беспощадно уничтожается какой-то ненужный хлам, никчемные книжки, брошюры и бумаги. Удивительно, сколько ненужного накапливается в доме с годами. Бутылочки из-под лекарств, коробочки, обувь, которую не стоит уже нести в починку, лоскутки, возвращаемые заказчику пошивочными мастерскими, вышедшие из моды шляпы, тетрадки, сохранившиеся со времен изучения иностранного языка, вырезки из газет, номера старых журналов... А кухня! Посуда, кастрюли, сковороды. Куда их уложить? А мелочи из ванной комнаты!
Судьбу половины вещей Ирена решила бы сама, если бы одна упаковывала вещи. Но Эйно был близко, а у нее уже выработалась привычка спрашивать его совета, потому что Эйно решал очень быстро и, конечно же, правильно.
— Скажи, что сделать с этим летним платьем, едва ли я буду его носить.
Стоя на коленях, Эйно увязывал очередную пачку книг, ему некогда было даже взглянуть. Но ответ был дан незамедлительно:
— Возьми с собой, оно ведь места не занимает.
— Я тоже так думаю. Пригодится, хотя бы на тряпки.
Через некоторое время в беспомощных руках Ирены оказалась связка ношенных галстуков.
— Выбрасывай!
— Мне тоже так казалось.
Но затем ей на глаза попалась в стенном шкафу пыльная подставка для новогодней елки.
— Оставь ее здесь, она и раньше тут была.
— Была? Какая у тебя хорошая память.
— Во всяком случае не помню, чтобы я делал подставку для елки.
— Ну и пусть остается здесь, как дух дома. А скажи, что мне делать с этим?
Муж бросил быстрый взгляд на изношенные коричневые туфли жены, и тут же последовал приговор:
— К чертям!
Иногда устраивали перекур.
— Каким ты себе представляешь наш будущий сад?
И в этом у Эйно не было никаких колебаний. Выращивать морковь, капусту он не собирается, а если у стариков и проявятся земледельческие склонности, то песчаная почва Нымме сама подскажет им верное направление. В саду нужно посадить неприхотливые и красивые цветы. Известняковые плиты, посыпанная песком дорожка, кое-где даже кустики вереска. Позже надо обязательно построить маленький бассейн — озерцо с естественными очертаниями, а около него посадить ирисы.
— Ирисы? — серьезно спросила Ирена.
— Да, моя Ирис, именно ирисы, — ответил Эйно с нежной улыбкой, но его лицо сразу стало озабоченным. — Жаль, у нас в Вана-Сиркла их не выращивали. Боюсь, что старикам захочется привезти оттуда разные другие многолетние цветы, и попробуй им объяснить, что стильно, а что нет.
— Ах, зачем заранее беспокоиться. Там так много земли и свободного места! Интересно, я бы никогда не поверила, что буду жить в таком красивом доме. Просто неловко.
— Неловко? Почему неловко?
Ирена ответила не сразу: ведь в ее скорбный день она сама выразила желание, чтобы они больше никогда не говорили о Пальтсере. Но сейчас она невольно подумала о том, как Пальтсеру живется в общежитии, и от этого возникло, чувство неловкости.
— Видишь ли, Эйно, не все живут в таких условиях.
— Верно, — ответил Эйно после долгой паузы, разглядывая опустевшие книжные полки. — Не все живут в таких условиях. Но что мы можем поделать в данный момент?
— Мы, конечно, ничего.
— А во-вторых, взгляни с моей точки зрения — разве у меня есть все, чего я хотел бы? Ты изучаешь специальность. А я только мечтаю об этом, потому что мне всегда доставался такой воз, что еле сил хватало тянуть.
Целая полка книг по экономике ожидала упаковки. Эйно собирал их в течение многих лет, но успевал лишь перелистать, дальше дело не шло.
— Вот они — стоят и пыль собирают, — прибавил он с глубокой грустью.
Ирена поднялась с дивана и, подойдя сзади к сидяшему в кресле мужу, обвила его шею руками.
— Иногда мне так жаль тебя.
— Но ведь так и есть, Ирис, чего там скрывать. Я не брюзга, но порой горько делается. Не хватает времени ни во что углубиться. И так постоянно. Сначала в ЦК. Ты же знаешь, как меня там заездили, затыкали мною все дырки. После партшколы я сразу решил: как только освоюсь в министерстве, подам документы в политехнический институт. А потом попал на нынешнюю работу. Если б ты знала, что мне пришлось проделать, чтобы хоть как-то ориентироваться в этой каше.
— Значит, этой осенью ты еще не решишься начать?
— Теперь-то я уже знаю, что к чему, и работа более или менее налажена, можно бы попробовать, но...
— Что — но?
— Уже намекают на новое назначение.
— Опять? Куда?
— Совет Министров.
— Послушай, неужели ты не можешь им объяснить? Если так пойдет дальше, ты останешься на административной работе, без специального образования. Что это за перспектива?
