– Кстати, Анатоль, – устало и безразлично произнесла Ирина, вытащив из саквояжа письмо Курги. Она бегло просмотрела его и снова опустила в саквояж. – Ваши деньги находятся у меня. Правда, я уже собралась сдать их в прокуратуру и по этому поводу написала заявление.
– Мои деньги? – сделал недоуменное лицо Анатоль и, вспомнив, кивнул. – Ну да, конечно… Я вам очень благодарен. Пусть они пока у вас будут…
Он вдруг быстро подошел к Ирине, коснулся губами ее уха и что-то шепнул. Она отпрянула и, посмотрев на него дикими глазами, произнесла:
– Что?!
– Да! – радостно подтвердил Анатоль. – Тем не менее… Ах, если бы вы знали, Ирина Ивановна…
– Юрьевна.
– Извините, Ирина Юрьевна! Если бы вы знали, что мне пришлось пережить за эти сутки! Звонит этот негодяй Курга… Где он?! Дайте мне его!!
Стиснув кулаки, Анатоль стал крутиться посреди комнаты..
– Успокойтесь, – ответила Ирина. – Курги уже нет в живых.
– Вот! Вот справедливый финал! Так и надо этому ублюдку!.. Звонит он мне и говорит: «Завтра утром ты должен принести в Эсто-Садок двести тысяч баксов!» Вы представляете его аппетиты? Я говорю: это невозможно, я не смогу найти такие деньги, даже если сам продамся в рабство. Слава богу, сторговались на пятидесяти… А уже ночь. Куда бежать? Кому звонить?
Ирина рассеянно кивала головой.
– Да, я вас понимаю… Удивляюсь только жадности этого Курги. Выходит, он не только от меня требовал деньги, но и от вас. Кто его знает, может, он звонил жене Пирогова, жене Земцова…
Кирилл, стоя лицом к стене, повернул голову и встретил кричащий взгляд Веры.
– Что это значит? – тихо спросил он ее.
– Кирилл, не верь, – одними губами ответила Вера. – Это все ложь…
– Так твой братец решил выдоить все стадо? Вошел во вкус?..
– Это неправда, Кирилл, клянусь тебе!
– Да уж, Робин Гуд. Ловкач…
– Рот закрой!! – рявкнул Глобус и ударил Кирилла по затылку.
Размахивая руками от возбуждения, Анатоль ходил по комнате.
– А эта рыжая… какая все-таки наглая девка! Хитро они все придумали! Я ей рюкзак сбрасываю, и тут в мою голову вонзается мысль: «Все, Анатоль, не увидишь ты своей жены». Поднимаюсь по канатке дальше, смотрю: за ней какой-то парень лихо на доске скользит. Я так и решил: либо оперативник, либо кто-то из спасательного отряда. А оказалось, что это ваш, так сказать, человек…
Анатоль, почувствовав, что своим рассказом привлек всеобщее внимание, остановился посреди комнаты, широко расставив ноги, вынул из кармана курительную трубку, кисет и стал набивать ее табаком.
– Да, господа, мы провели с вами прекрасную операцию. Без участия милиции мы разоружили опаснейшую банду!.. Я эту рыжую и Вацуру еще в поселке приметил и тихонько пошел по их следам. Они на гору – и я на гору, они в лес – и я в лес. Когда увидел, что они с вашими, Ирина Юрьевна, сотрудниками сделали, тогда понял, что это будет не бой, а кровавая битва. Одного из каменного склепа откопал, другого из петли вынул… Нет, это я вовсе не для того, чтобы получить от вас какую-то материальную благодарность, просто мне хочется…
– Ваша жена, Анатоль, убила человека, – спокойным голосом перебила его Ирина.
– Как? – не расслышал Анатоль, по-прежнему сохраняя на лице улыбку. – Что вы сказали?
– Она застрелила Пирогова, нашего одноклассника.
– В каком смысле застрелила? – очень тяжело постигал смысл слов Анатоль.
– В прямом. Нажала на курок пистолета и убила.
Анатоль смотрел на Ирину искоса, с веселым недоверием, и дергал головой, как делает петух, глядя на курицу.
– Что-то я ничего не понимаю. Как это – Люда взяла и убила человека?
– Да вы у нее лучше спросите, – посоветовала Ирина и повернулась к Джону: – Там у ворот снегоход стоит?
– Стоит, Ирина Юрьевна. Правда, его кто-то набок перевернул.
– Надо проверить движок и завести. А этих двух, – она кивнула на Кирилла и Веру, – связать и стащить вниз на буксире. Если упадут – потащить волоком.
– Будет сделано! – ответил Джон и застегнул «молнию» на куртке.
Анатоль приблизился к Люде.
– Я ничего не понял, Людмила. Я требую от тебя вразумительных объяснений!
– Я застрелила Пирогова, – едва слышно ответила Люда. – Это правда.
– Ты? Но как ты могла? Ты отдавала отчет своим поступкам? Ты знала, что это уголовно наказуемое действо?
Люда кивнула.
– Ужас! – произнес Анатоль и начал нервно ходить по комнате. – А что я теперь скажу нашему сыну? Как я объясню нашей крошке, что его мать – мерзавка?
Ирина, глядя на Анатоля, покачала головой и незаметно плюнула под ноги. Затем она как-то странно взглянула на Люду. Казалось, в глазах Ирины появилось сострадание.
В это время из прихожей донеслись звуки борьбы и сдавленные крики. Распахнулась дверь, и в гостиную влетело увесистое сосновое полено. Следом за ним, едва держась на ногах, ввалился Белкин. Он тотчас споткнулся и растянулся на полу. Последним, с победным выражением на лице, зашел Джон.
– Вот же суслик! – качая головой, произнес Джон и пнул ногой лежащего на полу Белкина. – Караулил меня за дверью, хотел поленом огреть.
