Одноклассники полностью

Лена. Ренат, ты же мне обещал! Ты же обещал… (Падает без чувств.)

Адмирал Рык. Как же они пронюхали про Джессику?

Помнацбес. Как обычно. Бабы! Массажистке проболталась.

Адмирал Рык. Беда с этой прессой: растрезвонят, потом не отопрешься! А если эта Джессика еще и откажется от нашего предложения – вообще на весь мир опозорят! Ну, ты, Николай Николаевич, хитер – извернулся-таки!

Помнацбес. Это не я. Это наука!

Адмирал Рык. Каждому академику по золотой субмарине второй степени. И по тысяче субмаринок премии.

Помнацбес. Будет сделано.

Адмирал Рык. А как она вообще к нашим… сватам отнеслась?

Помнацбес. Сначала никак. Мол, я помолвлена, а у вас медведи по улицам ходят. Ну, мы послали человека. И бойфренд, торопясь в «Рашен блин» на своем красном «ягуаре», попал в жуткую автомобильную катастрофу.

Адмирал Рык. Жив хоть?

Помнацбес. Жив, но получил необратимую травму первичных половых признаков. Вот такая беда! А тут еще через улицу открылся ресторан «Рашен даблблин». Всё в два раза дешевле. Джессиков блин-то и прогорел. Погоревала, она, поубивалась… Больше, конечно, о ресторане, чем о бойфренде. Ну, и согласилась приехать в Москву. Как бы на экскурсию…

Адмирал Рык. Когда?

Помнацбес. Уже скоро.

Адмирал Рык. Ох, боюсь, Клавка скандал закатит!

Помнацбес. А мы ее замуж выдадим.

Адмирал Рык. За кого?

Помнацбес. За Киркорова. Он вроде теперь свободен.

Адмирал Рык. Вдруг она за него не пойдет?

Помнацбес. Ну, конечно! Пугачева пошла, а Кокошникова не пойдет!

Адмирал Рык. А с Галиной что делать, якорь ей в печень?!

Помнацбес. Галине объясним. Ведь не баловства ради, а державы для!

Адмирал Рык. Не поймет…

Помнацбес. Тогда в монастырь отправим. Как в старину.

Адмирал Рык. А сын-нахимовец?

Помнацбес. А сына вашего, царевича, женим на испанской инфанте. У них там тоже проблемы с престолонаследием…

Адмирал Рык. И под каким же я номером править буду?

Помнацбес. Иван Седьмой. В порядке исторической очереди. Вот я и шапку Мономаха из Оружейной палаты прихватил. Примерьте!

Адмирал снимает фуражку и примеряет шапку перед зеркалом, потом снова надевает фуражку. Сравнивает. С сожалением смотрит на морскую кокарду.

Адмирал Рык. Николай Николаевич, а нельзя к этой, понимаешь ли, Моношапке «краба» от фуражки приставить?

Помнацбес. Можно. Самодержцу можно все!

Адмирал отвинчивает «краба» от фуражки и прилаживает к шапке.

Адмирал Рык (с сомнением). Николай Николаевич, а вдруг я Джессике не понравлюсь?

Помнацбес. Исключено. Нет таких женщин, которым не нравятся моряки! (У него звонит мобильный.) Что?! Как пропали? Как не можете найти?… Да я тебя, подъесаул, в коменданты лепрозория упеку! Ищи!

Адмирал Рык. Что случилось?

Помнацбес (помявшись). Совсем распустились! Джессика попросила себе (чтоб в Москве не замерзнуть) шубку из… соболя… ну такого… леопардового…. Найти нигде не могут, косорукие!

Адмирал Рык. А что, и такие соболя бывают?

Помнацбес. В России, Иван Петрович, все бывает!

Большой плакат, на котором схематически изображено мужское тело. На каждом органе написана цена в долларах. Дороже всего – половой орган. На столе распластан обнаженный Мишка, прикрыты простынкой лишь чресла. Над ним склонились два врача. Они приподнимают простынь, удивленно смотрят. Первый врач подходит к схеме и переправляет цену полового органа сначала в два, а потом и в три раза. Второй врач заносит скальпель над Мишкиным достоянием. Грохот. Дым. Врываются спецнацгвардейцы в масках. Они валят врачей-расчленителей на землю. Следом входит Юрятин. Осматривается. Замечает исправленную цену на схеме, приподнимает простынку, по-хорошему удивляется. Тормошит Мишку.

Юрятин. Курылев, ты жив?