Странная штука жизнь. Невозможно предсказать, как она сложится. Незначительное, на первый взгляд, событие способно перевернуть все с ног на голову. Если бы отец записал Марину в другую школу, если бы он не бросил семью, когда она была ребенком, если бы ее парень не оказался наркоманом, а лучшая подруга проституткой. Если бы, если бы. Но история не знает сослагательного наклонения. Все случилось так, как случилось.
События происходят сами собой, никого не спрашивая.
Они нанизываются, словно бусины на нитку, бегут дружной цепочкой железнодорожных вагонов, раскручиваются красной ковровой дорожкой. Радостные и печальные, забавные и скучные, внезапные и долгожданные, значительные и несущественные, – они порой переворачивают нашу жизнь с ног на голову.
Некоторые события важнее, чем другие. Такие часто зовут судьбоносными. Обычно к ним причисляют поступление в институт, вступление в брак, рождение детей. Но порой судьбоносной может стать любая мелочь, про которую и плохого не подумаешь.
Отец вел Марину записывать в новую школу. Школ было две. Они стояли стена к стене и были одинаковыми, точно близнецы-братья. Дойдя до развилки, отец нерешительно остановился. Асфальтовая дорожка, забиравшая направо, вела к одной школе, прямая дорога – к другой. По правой дорожке в обрамлении мокрых кустов катила темно-зеленая коляска. Ее толкала усталая, полная, молодая женщина. Отец, собиравшийся было уже ступить на нее, подумал, что разойтись с коляской, не нырнув в мокрые кусты, не удастся и пошел прямо. Марина поплелась за ним. Не окажись темно-зеленая коляска в том месте и в то время жизнь Марины, возможно, сложилась бы совсем по-другому. Но все случилось, как случилось.
«Ребята, знакомьтесь. Это Сорокина Марина. Она будет учиться в нашем классе. Надеюсь, Вы подружитесь,» – с этими словами новая учительница – старая, усатая, с дивно кривыми зубами, такими, что, когда она говорила, не смотреть ей зачарованно в рот было попросту невозможно, оставила ее стоять в кабинете у доски и вышла прочь.
Новые одноклассники с любопытством разглядывали новенькую. Марина испуганно молчала. С первого взгляда ребята показались ей такими злыми, что слезы уже почти навернулись на глаза. Но тут со всех сторон понеслось:
«Привет! А ты откуда приехала?»
«Тебя как зовут: Оля или Наташа?»
«Ты тупой? Раиса Михайловна сказала, что ее зовут Марина.»
«А ты «Тимура и его команду» читала?»
«Четкие у тебя косы. Сколько ты их отпускала? А у меня длиннее.»
«Садись со мной. Все равно Ясинская болеет.»
«Почему с тобой? Ясинская в понедельник уже придет. Пусть с Машковым садится на последнюю парту.»
«Он – дурак,» – безапелляционно заявила девочка с задорным тугим хвостиком и высокомерно задранным носом. – «Я попрошу Раису Михайловну посадить ее со мной и возьму над новенькой шефство. А ты, Свищева, пересядь к Машкову.»
Так у Марины появилась первая подруга в новом классе – Бодрова Оля.
«Итак, 3 «Г», познакомились с новенькой?» – спросила вернувшаяся Раиса Михайловна. – «Кстати, Марина – отличница.»
В пятом классе мальчишки превратились в неуправляемую стаю диких обезьян. Хватать девчонок за грудь стало их любимым развлечением. Не повезло больше всего разумеется тем, у кого она уже росла и двумя предательскими холмиками натягивала ткань форменного коричневого платья. Марина была в их числе.
Нападения происходили молниеносно. Идя навстречу, мальчишки нарочито загораживали дорогу, молниеносно проводили рукой по груди и как ни в чем не бывало шли дальше. Марина от этих мерзких выходок впадала в ступор, краснела и переставала соображать. Хотелось убежать и спрятаться от всех. Но ведь уроки пропускать нельзя. И тогда Марина завела привычку передвигаться по школе, сложив руки на груди и засунув ладони подмышки. Проводить в этой позе каждую перемену было утомительно, зато безопасно.
Еще одним популярным мальчишеским развлечением было выяснять, кто из девчонок уже носит лифчик, а кто еще нет. Это было не так унизительно, как хватание за грудь, но Марину все равно передергивало от гадливости. Мальчишки просто подбегали сзади и проводили рукой по спине. Если натыкались на бюстгальтер, то оттягивали лямку и щелкали ей по спине. Бывали случаи, что лифчики даже расстегивались. А может мальчишки к этому и стремились? Девчонкам ничего не оставалось, как обзывать их придурками.
Но больше всего Марину пугали попытки задрать юбку. Противостоять этому безобразию было очень сложно, юбку не прикроешь скрещенными на груди руками. И почему девочкам нельзя ходить в школу в брюках?
Марина все время боялась что-то упустить из виду, забыть, не успеть, плохо подготовиться. Жизнь состояла из постоянных цейтнотов. Как известно: кто везет, на том и везут. Обязанностей у нее было выше крыши: председатель Совета отряда, член редколлегии, проводит еженедельную политинформацию, готовит тематические классные часы к праздникам. Но нравилась ей только одна должность – барабанщицы. Только этому занятию она предавалась с удовольствием. Когда на всевозможных линейках выносили знамя Совета дружины Марина выбивала дробь и торжественные марши:
Бей барабанщик,
Бей барабанщик,
Бей барабанщик,
Раз, два, три.
