Одноколыбельники полностью

К письмам М. Цветаевой и С. Эфрона – М. Волошину:

10. Сергея Эфрона связывали отдельные теплые отношения с М. Волошиным и его матерью – они особенно усилились в годы гражданской войны, он находил в их доме в Коктебеле приют и почти «родственную» любовь (Подробнее о М. Волошине и его матери см. очерк Марины Цветаевой «Живое о живом», написанный в 1932 году под ударом известия о смерти М. Волошина.)

11. «…куда-нибудь в Крым – ближе к Муратову или Богаевскому»:

Муратов Павел Павлович (1881–1950) – искусствовед, писатель.

Богаевский Константин Федорович (1872–1943) – художник. Надписывая ему в 1913 году свой первый сборник, Марина Цветаева назвала его «гениальным художником и прекрасным человеком».

С. Эфрон – М. и Е. Волошиным

12. «… они остановятся у Аси» – А.И. Цветаева после неожиданной смерти второго мужа (Маврикия Минца) после неудачной операции в Москве и смерти маленького сына Алеши в Коктебеле переехала со старшим сыном Андреем из Коктебеля в Феодосию, где намеревалась прожить зиму, но задержаться ей пришлось на все годы Гражданской войны.

13. «Только что был Бальмонт» – Бальмонт Константин Дмитриевич (1867–1942) – виднейший представитель Серебряного века – поэт, эссеист, литературный критик, переводчик. Переводил со многих языков, которые хорошо знал (не по подстрочникам). Опубликовал 35 поэтических сборников и 20 книг прозы. В годы Гражданской войны Марину Цветаеву и маленькую Алю связывала с К. Бальмонтом и его семьей крепкая дружба и поддержка в бытовых трудностях (голода и холода в Москве).

Марина Цветаева – Сергею Эфрону

14. «Читаю сейчас (Сад Эпикура) А. Франса. Умнейшая и обаятельнейшая книга»

Франс Анатоль (1844–1924) – французский писатель и литературный критик. Член Французской академии. «Сад Эпикура» (1894) – произведение, составленное из фрагментов статей, опубликованных в прессе в 1880–1894 годах, различных по размеру, но всегда содержащих в себе законченную мысль. Называя книгу «Садом Эпикура», А. Франс хотел воскресить «атмосферу» сада, в котором древнегреческий мыслитель Эпикур, окруженный учениками, неторопливо беседовал на философские темы. Марине Цветаевой был близок такой стиль – афористичных мыслей, эссеистских наблюдений, в ее «Записных книжках» немало психологически близких этому страниц. в «Повести о Сонечке»

Марина Цветаева. «Октябрь в вагоне»:

15. Гольцев Сергей Иванович (1896–1918) – друг юности Сергея Эфрона. До Гражданской войны был учеником театральной студии Е. Вахтангова, о которой многое рассказано в цветаевской «Повести о Сонечке». В этой повести рассказано, что в поезде, на котором Марина Цветаева с Сергеем Эфроном и Сергеем Гольцевым ехала в Крым после московских боев в октябре 1917 года, впоследствии описанных С. Эфроном в очерке «Октябрь (1917)», она впервые услышала стихи юного и тогда мало кому известного поэта Павла Антокольского. Сказано, что голос читающего раздавался с верхней полки, что читал друг поэта, гордящийся «Павликом», но имя С. Гольцева не названо. Под впечатлением этих стихов Марина Цветаева сразу после возвращения из Крыма в Москву «разыскала Павлика», и с этого началась их горячая дружба. Без С. Гольцева могло бы и не происходить всего рассказанного в «Повести о Сонечке». С. Гольцев учился в Московском коммерческом институте, откуда 10 июня 1916 года был мобилизован на военную службу. Одновременно с Сергеем Эфроном прошел курс обучения в 1-й Петергофской школе прапорщиков, с 1917 года они однополчане (в 10-й роте 56-го пехотного запасного полка). Доброволец, участник описанных С. Эфроном октябрьских боев в Москве и 1-го Кубанского (Ледяного) похода. Погиб в бою под Екатеринодаром 13 апреля 1918 года. О его гибели говорится в письме С. Эфрона, посланного М. Волошину 12 мая 1918 года.

С. Эфрон. «Октябрь (1917)»

16. Впервые опубликовано в историко-литературном сборнике «На чужой стороне» (Прага, 1925, № 11). В рецензии на этот номер журнала критик Е.Л. Недзельский выделил очерк С. Эфрона: «…Талантливо, ибо в виде беллетристики, а не сухих записок, и в то же самое время с полной откровенностью и правдивостью написан очерк С. Эфрона. В нем нет описания переворота, но точная запись того, что надлежало пережить офицеру, каким чудом он выжил и что сохранила память» (Своими путями. Прага. 1925. № 8–9).