Джаба пребывал в нервозном ожидании, словно предчувствовал, что в ближайшие часы или дни что-то должно случиться. Записку с сообщением о планах американцев он написал еще до выхода отряда с базы, теперь лишь осталось дождаться удобного момента, чтобы отлучиться в сторону и установить радиомаяк. Такая оказия подвернулась лишь спустя четыре часа, когда боевики по приказу Газиева наконец-то остановились на небольшой отдых. Радиомаяк был включен и вместе с запиской брошен в густое переплетение ежевичных ветвей. А через два часа над лесом, вращая лопастями, пронеслись две пятнистые вертушки. «Русская ВПШГ», – предположил Солта, услышавший звуки завывающих моторов. Знал бы он, что это не совсем обычное ВПШГ, и летят Ми-8 не просто так, осматривая квадрат за квадратом, а на сигнал спрятанного предателем радиомаяка, что бы тогда осталось от его ледяного спокойствия? Но в этот день Газиеву и его отряду повезло, наползший туман не позволил высадить досмотровую подгруппу. Покружив, вертолеты вернулись ни с чем. И российскому командованию пришлось спешно задействовать подразделения специальной разведки. Через два с половиной часа в район поступающего радиосигнала выдвинулась группа СпН. С двумя включенными в ее состав «техническими специалистами» она двигалась излишне медленно, так что в конечном итоге сведения, переданные Джабой, оказались у адресата только несколько суток спустя. А сообщение Джабы гласило:
