Из всех своих писем, стирая бумагу до дыр.
Сбежать от тебя хотел, вот и сел на паром,
Не учёл лишь, что ты отражаешься в толще воды.
Хотел я спокойно жить, без терзаний души,
Приковывал сердце, давал сам себе обет.
Я бежал от тебя, но ты в самой далёкой глуши
Нападала каким-то образом на мой след.
Хотел я тебя забыть, подхватить недуг,
Который бы стёр из памяти все черты.
И вот наконец заболел я, теперь в бреду
В память мою приходишь под вечер ты.
Хотел я тебя забыть, обрести покой,
Такая любовь разъедает, смертельно губя.
Кто б остерёг, что бывает любовь такой…
Хотел я тебя забыть, но забыл себя.
***
Я не думаю о тебе ни минуты, наш поезд ушёл …
Оставив в прихожей шлейф дорогих духов.
Пью до обеда мартини, а после — крюшон,
Как все, кого тоже списали со всех счетов.
Я не думаю о тебе, когда алым небом заря
Освещает твоё отсутствие на простыне.
Я думаю лишь о том, что, наверное, зря
Любят кого-то до одури, когда их — нет.
Я не мыслил ни сотой секунды без нежных щек,
Которыми ты касалась моей спины.
Я не думаю больше, но думаю, что ещё
Недостаточно выбил цемент из несущей стены.
Я воздвиг между нами незримый другим барьер,
Но в безумии каждый раз тайный ход нахожу.
Я не думаю о тебе, ведь копанье в старье
Свойственно разве что циннику или бомжу.
Я не думаю о тебе… Ну не больше пяти минут…
Пока догорает омлет на включенной конфорке.
Ты его так умела готовить тогда, в старину,
Что съедал его я незаметно от корки до корки.
Я не помню того, как ты выглядишь, только лишь
Каждую черточку, каждый эскиз лица.
Я не думаю, чего ты стоишь и что стоишь
Фантомным явлением на пороге моего крыльца.
Я знаю много, о тебе же совсем ничего,
Только марку помады, палитру твоих теней,
Ты могла бы выбрать любого, тогда чего
Ты не выбрала того, кто был бы тебе родней.
Я забыл о тебе все мелочи, как ты грильяж
Запивала на кухне мохито в четыре утра.
Никогда теперь шёлк и бархат твоего белья
Не стяну с идеально очерченного бедра.
Я не думаю о тебе, когда свежие алые розы
Покупаю все также в магазинчике на углу.
Ты вьедаешься в кожу осколком древесной занозы,
Колешь душу, как будто в пяльцы большую иглу.
Я не думаю о тебе, это так банально.
Как будто весь мир сошёлся на тебе одной.
Мне без тебя, поверь, абсолютно нормально,
Пока есть под рукой твоё фото и сухое вино.
Ты ушла, ты оставила след угрюмый
На душе, на сердце, на разуме, даже губе.
Ты ушла, но ты ни секунды не думай,
Я не помню тебя. Я не думаю о тебе.
***
Я обязан тебе пусть не жизнью, хотя бы главой
Которую ты писала сама от руки.
Ты была тем морем, в которое за буйки
Нельзя заплывать. Но я утопал с головой.
Нырял и все глубже шёл, на самое дно
Пока не касался пальцами этого дна.
В моей жизни среди других ты была одна,
С уходом кого все внезапно слилось в одно.
Я задерживал воздух в лёгких, а надо тебя
Мне было плотней прижимать у своих плечей.
Когда-нибудь море впадет в неглубокий ручей,
Вот тогда я всплыву, еле-еле руками гребя.
Я тебе обязан не книгой, хоть те я читал,
Которые ты сочиняла от всей души.
Ты была той тропой, по которой с лесной глуши
Невозможно не выйти. Но я безнадёжно плутал.
Ты была лишь именем, которое сотни фраз
Украшало своим присутствием, в каждой строке.
Ты была тем плотом, что ни разу на быстрой реке
Не сумел я с поймать, хоть пытался конечно ни раз.
Я обязан тебе пусть не жизнью, а только лишь
Мимолетным мгновением, мигом, искрой в ночи.
Ты была той дверью, от которой нашёл ключи,
Но не знал, за которой именно ты стоишь.
Я обязан тебе пусть не миром, но светом свечи,
Которую ты зажигала в моей судьбе.
Ты была поцелуем, который сейчас на губе
Остался со мной. Когда ты затерялась в ночи.
***
Я умру от руки, если кто-то плечо сожмёт ею,
Только ты — это тот, кто достоин касаться плечей.
Если я когда-то могла называться твоею,
То больше уже не смогу называться ни чей.
Я рассыплюсь от глаз, если кто-то посмотрит, развеюсь
Пеплом и прахом, горстью ненужной трухи.
Если я когда-то могла называться твоею,
То уже никогда не позволю назваться другим.
Я исчезну, в ничто обращусь, если только посмею
Поддаться усладе зовущих чужих речей.
Если я когда-то могла называться твоею,
То больше уже не смогу называться ни чей.
***
Как ты там, неужели опять грустна?
Прошу, ну не сыпь претензий.
Я не просто звоню, я хочу узнать
Понравились ли тебе гортензии?
Да, это я оставил их у двери,
Без записки, намека, привета.
Я хочу попросить, ты их там убери
Подальше от яркого света.
Нет, я все помню, и больше звонить
Не буду, как ты просила.
Просто я продолжаю тебя любить,
Так же сильно и невыносимо.
Нет, я не буду их больше носить,
Ну не надо вот так кричать сразу.
Я просто звоню у тебя спросить,
Поставила ли ты их в вазу?
Нет я не пьян, может выпил чуть-чуть,
И не думал, что кто-то ответит.
Я просто действительно очень хочу
Узнать о гортензий букете.
Да, я все знаю, я снова звоню
Не сыпь столь больные угрозы.
Никогда не поверю тебе на корню,
Что ты больше любишь розы.
Не пытайся запутать, позволь приносить
Гортензии, ты ж их любила.
Нет, ты не смеешь меня просить
Позабыть между нами что было.
Как ты там, расскажи, я не слышал давно
С хрипотцой голосок твой нежный.
Не смеши, ну конечно мне не все равно
