Нагоняют грозу.
Выгоняют домой.
Пеленой
Застилая глаза, омрачая грезу́.
Словно ночь в бирюзу
Вгоняет сплошную печаль,
Я её увезу
В небывалую даль,
Только б ветер педаль
Не сломал. Там уж просто газуй.
Как бельмо на глазу,
Так опасно стоять
Там внизу, на мысу.
Когда мрачная гладь
Так и хочет предать,
Окуная в росу.
И куда тут девать
Свою тихую столь слезу.
Разве только смешать
В эту тёмную моря лазурь.
***
На перроне под номером три в девятнадцать минут
Безразлично усталый голос мне в трубке сказал,
В конце, как постскриптум, добавил, что «вас там ждут»…
И я сразу зачем-то помчался на главный вокзал.
В чемодан положил костюм и ещё пару бридж,
Подобрал пару туфель под них и ещё под клёш.
Соответствовать надо моде, наверно, в Париж
Меня отправляют… Уж буду я там хорош.
Не терпится грудью вздохнуть во французском кафе
Аромат свежих булочек и женских духов Chanel.
Кто знает, наверное, стоило мне галифе
Тоже с собой положить — здесь в ходу фланель.
Натыкаясь на спины, бегу, непонятно куда,
Каблуки об асфальт стирая до самых мысков.
А если мы едем в Рим или вообще Амстердам?!
Надо бы было взять ещё пару с собой носков.
Что же делать мне в бриджах жарою тогда в Мадриде?
Как дождями в Шотландии быть без большого зонта?
Неужели там кто-нибудь в ту́флях и клёше видел
Такого как я нелепого, в шляпе франта.
А если меня завезут в этот душный Кабул
Или вдруг занесёт мимоходом в Иран, Бангладеш?
Где ж я был, что сандалии вместо туфлей не обул,
И гулять я в своём костюме там буду где ж?!
Да не важно куда! Только б вырваться в целый мир!
Утонуть в суете самых шумных, больших авеню.
Заказывать всё, и в какао макать зефир,
Даже если его до сих пор не ввели в меню.
Как я рад сообщенью, что меня на вокзале ждут!
Я так долго мечтал уехать, уплыть, сбежать.
Я испытывал острую в этой поездке нужду,
Что не сразу подумал, что ведь некому меня там ждать.
На третий перрон прибегаю за пару минут.
Он так призрачно пуст, будто ехать ещё не пора.
Я так понял, что голос в трубке, сказавший «вас ждут»,
По нелепой случайности спутал опять номера.
***
Вчера, в отделе для творчества, я по акции
Купил белый лист А4 за два рубля.
Как берутся за что-то важное, решил я взяться и
Начать рисовать свою жизнь на листе с нуля.
В корзинку на кассе сложил ещё краски разные,
Гуашь, акварель, напоследок схватил карандаш.
По цветам разложил, слева синие — справа красные,
Расплатился и всё это быстро занёс в гараж.
Разложил на столе все покупки, продумал эскизы,
Взглянул под углами разными, ведь не начнёшь
Рисовать свою жизнь, когда не уверен, что из-за
Неверных цветов вновь испортишь на нет чертёж.
Я за жизнь много раз начинал, но всегда в реальную
Получались совсем не шедевры, что ваял Ван Гог.
Я кисть-то держал пару раз, да и то малярную,
Когда красил стены в спальне, и то, как мог.
Какой из меня художник, — маляр по стенке,
Который всё жизнь рисует, но до конца
Не способен видеть вблизи, сочетать оттенки,
И копирует автопортреты с чужого лица.
Жизнь моя вряд ли пестрила, и то не сюжетами,
А так, набросками сцен из приевшихся драм.
Я столько листов начинал, но всё же этот я
Испортить ошибками старыми точно не дам.
По скидке в отделе для творчества взял и несу я
Белый лист А4, сегодня возьму один.
В этот раз без ошибок и клякс в гараже нарисую
Свою жизнь, что станет одной из бесценных картин.
***
Уведи меня за собою, куда захочется,
От жуткого мира кругом, я прошу, уведи меня.
К краю земли, за которым для нас не кончится
Вечность, любовь же где станет ещё ощутимее.
Защити меня и собою закрой угасшие
Огни бессердечного города и бездушия.
Как никогда мне сегодня твоё бесстрашие -
Самое необходимое, самое нужное.
Уведи меня за собою, куда получится,
От грубости, от немыслимой бесчеловечности.
К краю земли, за которым вся боль улетучится,
И сердце раскроет объятия долгой вечности.
Сбежим от безумной толпы и её возмущения,
Без нас они в своей горечи выживут, справятся.
С собой заберём все счастливые ощущения,
Оставим за нашими спинами, что оставится.
***
За окном дожди, в голове туман, на столе коньяк.
Сочетание три в одном, идеальный баланс.
Только он приведёт скорей в никуда, но совсем никак
Ни в далёкий, но так манящий собой Прованс.
Слоёное тесто, хрустящая нотка, внутри шоколад…
Круассан на сиреневом блюдце в французской глуши…
Сцена подобная сказке, главе из баллад,
Воображение томной мечты для потухшей души.
Цветочное утро, поля из лаванды, текучий мёд.
Так и хочется просто лечь и примять траву.
Прованс еле слышно шепчет, к себе зовёт,
Обещая все сны о себе воплотить наяву.
За окном мороз, весь коньяк допит, в голове бурьян.
Безнадёжно сгустились сумерки в тишине.
Забродивший разум твердит, что он безнадёжно пьян.
И Прованс не мерещиться больше в счастливом сне.
***
Свернем на развилке, дорога ведёт в тупик,
Тут сверяй-не сверяй свой маршрут по точнейшей карте.
Ощущение — будто свыше кто-то сглупил
И пути перепутал на самом начальном старте.
Свернем на развилке, пейзаж уже осточертел,
Кажется, что за окном все одно и то же.
Дорога ведёт неизменно к опасной черте,
За которой не сможет выжить случайный прохожий.
Свернем, остановимся в роще, под тенью осин,
