С рассветом я прибыл на свой наблюдательный пункт, который размещался вместе с НП командира 44-й гвардейской стрелковой дивизии. С холодной Балтики дул пронизывающий ветер. Он забирался под шинели и полушубки. Было зябко.
— Ну, как вы тут, не замерзли за ночь? — обратился я к разведчикам и связистам штабной батареи.
— Да нет, товарищ полковник. Не было времени замерзать, — ответил командир штабной батареи старший лейтенант Молчанов.
Начальник связи бригады майор Банит доложил о готовности средств связи. За ночь разведчики обнаружили ряд огневых точек на переднем крае и засекли несколько артиллерийских и минометных батарей противника. Командиры полков по телефону доложили о готовности к наступлению.
Приближалось время начала артиллерийской подготовки. Командир 44-й стрелковой дивизии торопил подчиненные ему части с выходом в исходное положение.
Девять часов пятьдесят пять минут. «Зарядить!» — передается как эстафета. Десять ноль-ноль. Звучит всегда волнующая команда: «Огонь!»
После тридцатиминутной артиллерийской подготовки 44-я стрелковая дивизия, поддерживаемая огнем бригады, перешла в наступление в направлении Клайн-Цапельн. Немцы отбивались с каким-то остервенением. В одном из приказов Гитлера говорилось: «Каждый бункер, каждый квартал немецкого города и каждая немецкая деревня должны превратиться в крепость, у которой противник либо истечет кровью, либо гарнизон этой крепости в рукопашном бою погибнет под ее развалинами. Речь может идти только об удержании позиций или об уничтожении... В этой суровой борьбе за существование немецкого народа не должны щадиться даже памятники искусства и прочие культурные ценности. Ее следует вести до конца».
Но несмотря на приказы подобного рода, немецкие войска отступали. 44-я стрелковая дивизия, преодолевая сопротивление врага, штурмом овладела городами Клайн-Цапельн, Гилен и вышла к железной дороге в районе Дубельце.
В этих боях отличилась батарея старшего лейтенанта Михайлова. Расчеты батареи подбили два фашистских танка, захватили несколько вражеских орудий, повернули их в сторону противника и открыли беглый огонь. Это решило исход боя.
Жаркие схватки продолжались вплоть до 19 февраля. За десять дней войска 65-й армии продвинулись на 40–50 километров и закрепились на достигнутых рубежах.
Когда положение на фронте стабилизировалось, нашу дивизию вывели во второй эшелон для приведения в порядок техники, автотранспорта и подведения итогов боев.
В последних боях мы накопили не только боевой опыт, но и опыт партийно-политической работы. В этом была огромная заслуга наших политработников, таких, как Г. М. Халитов, Д. Л. Похиль и многих других. Они умело расставляли партийные кадры, — в каждом орудийном расчете, в каждом подразделении были коммунисты и комсомольцы, — хорошо знали настроения бойцов, умели вовремя прийти на помощь.
Во всех полках бригады были выпущены листовки, в которых описывались подвиги наших артиллеристов — капитанов Н. А. Шумейко, А. А. Шевченко, Н. В. Калуцкого, Ж. С. Исмамбетова, старшего лейтенанта Л. П. Клещева.
В результате январского наступления Красная Армия освободила большую часть братской Польши и развернула активные боевые действия на территории противника. Следуя призыву партии, наши воины усиливали темп наступления. Все мы испытывали чувство радости и гордости за свою великую Отчизну, советский народ. «Больше прошли, меньше осталось!» — говорили солдаты.
3 февраля войска 1-го Белорусского фронта форсировали реку Одер и захватили плацдарм в районе Кюстрина. Под угрозой оказалась столица фашистской Германии Берлин. Гитлеровское руководство, пытаясь обеспечить длительную оборону на подступах к Берлину, готовило контрудар из Восточной Померании по правому крылу 1-го Белорусского фронта.
Наше Верховное Главнокомандование считало, что, прежде чем наступать на Берлин, необходимо разгромить группу армий «Висла», сосредоточенную в Восточной Померании. Эта операция была поручена 2-му и 1-му Белорусским фронтам. Замысел операции сводился к следующему: двумя мощными ударами рассечь группу армий «Висла», выйти к побережью Балтийского моря, а затем уничтожить восточнопомеранскую группировку по частям.
В середине февраля в Польше установилась ясная, довольно теплая погода. Лоза по берегам рек уже выбросила пушистые нежные «котики». Наступила весенняя распутица, и полевые дороги развезло.
В ночь на 19 февраля 1945 года мы получили приказ командира 3-го Ленинградского артиллерийского корпуса прорыва генерала В. М. Лихачева о переходе дивизии в оперативное подчинение 19-й армии. Перед войсками армии стояла задача: ударом из района юго-западнее Хойнице в направлении на Кольберг выйти к Балтийскому морю, отрезать данцигскую группировку врага от основных сил и во взаимодействии с другими армиями 2-го Белорусского фронта окружить и уничтожить ее. 120-я бригада полковника Туроверова переходила в оперативное подчинение 2-й ударной армии и оставалась на месте для ликвидации группировки противника, окруженной под Грауденцем.
