Однорукий аплодисмент полностью

Я была тогда Дженет Ширли, née[1] Барнс, а моим мужем был Говард Ширли, и в этой истории ему почти двадцать семь, а мне только что стукнуло двадцать три. Жили мы в муниципальном микрорайоне Шортшо в Северном Брадкастере, в доме номер 4 на Кранмер-роуд, за Уитгифт-роуд, которая вела в город, выплачивали за аренду тридцать два и шесть в неделю. Прямо вверх по дороге от нас шел, и, наверно, идет до сих пор, Башмачный Ряд, который на ТВ в рекламе называли Начищенным Башмачным Рядом, чем все его жители очень хвастались самым глупым образом, точно делали что-нибудь умное. Все улицы на нашей стороне были названы в честь епископов – Ридли-роуд, Латимер-роуд, Фишер-роуд и Лод-роуд, – и никто никогда даже не собирался использовать их в рекламе на ТВ. Говард работал в центре торговли подержанными автомобилями на Оук-Креснт, а я помогала расставлять на полках товары в супермаркете на Гастингс-роуд, так что в то время в нас не было ничего особенного. У нас был ТВ, радио с ручкой, как у дамской сумки, чтоб носить его с собой по дому, стиральная машина, пылесос, но ни собственного автомобиля, ни детей. Женаты мы были с тех пор, как мне исполнилось девятнадцать. Для моей семьи это не рано, наша мать вышла, замуж в шестнадцать, а моя сестра Миртл (Сэдлер) в семнадцать. Как вы увидите, моя сестра Миртл испоганила свою семейную жизнь, только это никак не связано с ранним замужеством; она все испоганила бы в любом возрасте, выйдя за такого мужчину, как Майкл.

Мы познакомились с Говардом, когда мне было всего пятнадцать и я еще ходила в среднюю современную школу на Готори-роуд, а он три года назад закончил классическую.[2] Я казалась старше своих лет, как почти все девчонки, и, раз в школе особенно нечему было учиться, мы, как правило, кучу времени уделяли своей внешности. Хотя, я бы сказала, мисс Спенсер, два раза в неделю учившая нас Макияжу, Манерам, Умению Одеваться со Вкусом, не очень-то в этом смыслила, бедненькая старушка. Вдобавок нам, девочкам, всегда казалось неправильным учить в школе чему-нибудь вроде этого, деньги налогоплательщиков надо бы тратить умнее. Еще были Бальные Танцы и так называемое Рукоделие. Никто из учителей особо не знал свой предмет, и порой было жалко видеть их старания сделать счастливыми наши школьные дни. Был там молодой мистер Слессор с бородой, который сказал, что он битник, и называл нас котятами и цыплятами. Он должен был преподавать английский, только как бы сказал, что не станет нам втюхивать королевский треп.[3] Это ж можно рехнуться, старики, атас полный. Было просто жалко, Мистер Торнтон, учитель истории, сказал, будто знает, мы не заинтересуемся всеми этими старыми королями и королевами, и поэтому просто играл на гитаре и пел очень глупые песни, так что у нас не было вообще никакой истории, а я по ней хорошо успевала в начальной школе. Потом был еще старый мистер Портмен, который все пыхтел, отдувался, тучный, можно сказать, мужчина, он преподавал Основы Естественных Наук, только чуточку слишком активно просил нас, девчонок, приходить помогать ему в маленькой инструменталке, где тяжело на нас дышал. Я один раз ему врезала, но он мне за это так никогда ничего и не сделал. Я вышла из средней современной школы на Готорн-роуд, не зная ничего, только ведь всегда говорят, если ты девушка, да хорошенькая, вроде меня, ничего особенного знать и не надо. Выглядеть я могла сногсшибательно, хоть и сама это говорю, меня высвистывали со всех сторон, я умела с ходу придумать ответ, например, когда парень спросит на танцах: «Кому задумываешь лихо, чувиха?» – ты ему отвечаешь: «По тебе б не заплакала, Дракула». Правда, порой попадались такие невежды, что даже не знали, кто такой Дракула, поэтому приходилось что-то другое придумывать.