Когда они остались одни в коридоре, всё внимание Громова устремилось на Агату. Он не был привычно холоден, не был безразличен. На его лице сияла лёгкая улыбка и когда он подошёл ближе, девушка разволновалась с новой силой.
— Не нужно так на меня смотреть, — сказал он чуть тише обычного, рассматривая ее лицо.
— Неужели у такого занятой мужчины, нет никаких дел? — спросила Агата, чуть прищуриваясь. На что Сергей лишь пожал плечами.
— Я отменил все дела, ради ужина с одной девушкой, но она мне отказала, — в его глазах прыгали искры забавы, — по уважительной причине, разумеется.
— А что, если бы она вам отказала без причины? — Агата не знала, что хотела услышать от него, но по другому выяснить, что все это значит, не могла.
— Тогда, пришлось бы придумать срочный повод для совместного ужина.
Девушка не смогла сдержать улыбки, которую попыталась спрятать, чуть отвернув от мужчины голову.
— Ну что ж, проходите, — указала она на гостиную.
Этот день был полон сюрпризов.
Кажется все то время, что они сидели за одним столом, жутко неловко было только Агате. Марина кидала на неё многозначительные, иногда гневные, а иногда любопытные взгляды, пока Громов о чем-то мило беседовал с Людмилой Ивановной.
Она знала, что теперь подруга потребует подробных объяснений, о том, почему генеральный директор оказался сегодня здесь. Но думать о предстоящем разговоре пока не хотела.
Матвей весь вечер сидел вместе с ними, лишь изредка, заскучав, убегал играть в новые игрушки.
И вот, когда они распрощались с Людмилой Ивановной, которой нужно было с чем-то помочь своей соседке, домой засобиралась подруга, которой тоже было сомнительно комфортно в компании большого босса.
— Завтра я жду объяснений, — прошептала Марина, обнимая ее перед уходом и, подмигнув, с лукавой улыбкой закрыла за собой дверь.
Осмыслив, что из гостей остался один лишь Сергей, ей стало ещё более не по себе, но выпрямив спину, она зашла обратно в гостиную. Он сидел на полу рядом с Матвеем и пытался разобраться в управление нового автомобиля.
С некоторых пор, Агата стала замечать, как ей нравятся некоторые его привычки. Вот и сейчас, он, такой серьёзный, прямо, как и на работе, изучал инструкцию, чуть хмурясь.
Странным было и то, что выглядел он так естественно, по домашнему, сидя на полу. Увидела бы она его сейчас, будучи не знакома с ним, никогда бы не сказала, что этот человек является жутким педантом и трудоголиком с хронически хмурым видом.
Улыбнувшись своим мыслям, ей показалось, что все эти выводы о нем были так давно. Девушка видела его другим и быстро привыкала к этому. Она не заметила, что Сергей отвлёкся от своего занятия и теперь внимательно разглядывал её. От чего на ее щеках, появился румянец.
Не зная куда себя деть, Агата подошла к Матвею и приобняла его, внимательно слушая, что ей рассказывал мальчик. Все это время ее не покидало ощущение, что Громов смотрит на нее.
— «Прекрати смотреть, пожалуйста», — взмолилась девушка, потому что всё чего ей хотелось это избавится от горящих, из-за смущения, щек. Он любил так поступать. Знал, что делает и делал это, будто специально.
— А давайте посмотрим кино? — вдруг предложил Матвей подскакивая на ноги.
— Думаю, что тебе уже пора спать.
— Ну пожалуйста, хотя бы в мой день рождения, я могу лечь по позже? — захныкал мальчик, жалостливо состроив Агате глазки. После чего он повернулся к Громову, — скажите ей, вы же начальник.
И снова эта улыбка, слишком нежная, слишком не привычная.
— Боюсь, что здесь я не имею власти, — Сергей демонстративно поднял руки, — но думаю, что один раз, твоя мама может сделать исключение.
Он посмотрел на неё, как бы говоря, не упрямиться и согласится на просьбу Матвея.
— Хорошо, — сдалась девушка, выдыхая, — но потом сразу спать.
Через пол часа от начала, какого-то детского фильма, Матвей уже видел седьмой сон, устроившись на коленях у Агаты. Она нежно поглаживала его волосы, задумчиво перебирая каждую прядку.
— Его нужно переложить, — вдруг напомнил о своём присутствии Громов. Хотя она о нем и не забывала. Это было не возможно, когда он был так близко.
Когда мужчина помог ей отнести мальчика в его комнату и уложить, они вместе вернулись на диван. Агата знала, что сейчас он должен уйти, но где-то в глубине сидело острое чувство необходимости. Она хотела чтобы он остался. Несколько минут мучительного молчания, и она подала голос первой.
— Вы порадовали его сегодня…спасибо.
— Кажется, я планировал порадовать вас обоих, — не отрываясь от экрана проговорил он. Его поза была довольно расслабленной, чего не скажешь о самой девушке.
Она вдруг вспомнила о букете и мысли поплыли в этом направлении.
— Цветы, которые вы прислали, очень красивые.
Громов кивнул, ничего не ответив.
— Могу я задать вопрос?
Он повернул голову, смотря на неё, в ожидании.
— Вы сказали, что эти цветы мне подходят… Что это значит?
— Ты когда-нибудь слышала о флюрографике? — спросил он. Агата отрицательно мотнула головой.
— В переводе, это значит язык цветов.
