Наконец, караван, возглавляемый баркой Абдуллы, вытягивается из Аиши в Волгу. Я радостно машу ташдару с берега, пропускаю мимо себя цепочку довольно неуклюжих, плоскодонных посудин.

Последний - учан Николая. Не может неверный идти перед уверовавшим. И это правильно: мели на реке никто не отменял, пусть уж лучше "верные" на них корячатся.

Ещё день - разговоры с пришедшими "на огонёк" главами других черемисских родов. Разгром "бершей" не прошёл бесследно - собрано племенное ополчение.

Ну, часть. Из ближайших кудо. Некоторых их этих людей я знаю - вместе бились на Земляничном ручье. Главного военного вождя - одноглазого она, помню ещё по бою в Усть-Ветлуге с унжамерен.

Осторожненько, тщательно подбирая слова: "Так жить нельзя. И вы так жить не будете".

Или вы изменитесь. Как изменились мари и эрзя. Или вас вырежут. Как бершей.

Моё появление сдвинуло прежние здешние расклады. Воины, кто ходил со мной - это видели. Теперь вам нужно найти себе новое место. Возможных три: под моей рукой, на чужбине, в могиле.

Кугураки воротят носы:

-- Мы - чремис! Мы горный мари! Мы ни под кем! Никогда!

Глупое хвастовство для малознающих с короткой памятью. И под хазарами были, и булгарам данничали. Зацепился бы эмират за Стрелку - на Волге многих бы эмиром прижало. Не вышло. Поэтому - прижмёт Воеводой.

Кавырля хвастает перед ополченцами полученными вещами.

-- Воевода только брови нахмурил! А торгаши уже сразу прибежали! Отдали и сестёр моих, и котлы медные, и ткани тонкие. И всё кланялись. Боятся, однако.

Разоружать "горных" - пока не надо: враг вон, рядом, за Свиягой. "Десятина от всего" - не надо, пусть умножаются, усиливаются. А вот остальные пункты Усть-Ветлужского соглашения... должны исполнить.

Я ж никого не примучиваю! Я ж приголубливаю! Чисто по согласию!

Но - "взялся за гуж - не говори, что не дюж".

Не напрягать их. Они сами довольно быстро разделятся. Отказников пока сильно больше. Но это до первого серьёзного набега соседей. Или - голодной зимы.

Самые умные, больше видевшие, уже просят:

-- Воевода Всеволжский! Возьми к себе мою дочь! Пусть растёт в сытости и довольстве. И сына моего! Пусть выучиться управлять такой... такой синей... лодищей!

Находятся и желающие наняться в бурлаки. Пополняем команды, выпихиваем эскадру...

Ну, вроде, всё. Пора домой.

-- Дик, как с ветром?

-- Порядок, господине! Хорошо пойдём!

-- Тогда - с богом.

Ташдар Абдулла притащил в Биляр множество свидетелей противозаконной деятельности шихны и визиря. Едва пошёл сыск, как вскрылись и другие их преступления противу блистательнейшего. Ибрагим пришёл в ярость, обоим отрубили головы. Третьей была голова раиса Ага-Базара. Как чуть раньше посадник в Ярославле, чудак не понял, что приставать к моим людям с глупостями, типа:

-- Дай бакшиш! Дай! Дай!

опасно для жизни.

Николая не допустили до эмира - он сразу предупредил чиновников, что "припадать и лобызать" не будет. Поскольку - свалил всё на меня - "Зверь Лютый" пообещал отрубить голову за такое. Поэтому благоволение блистательнейего было передано заочно.

Николай ещё метался по Булгарии, "щупая воз", когда в Ага-Базар пришли два ушкуя из Всеволжска. Чисто проходящий, по совсем другим делам, караван с Акимом Рябиной во главе. С некоторыми товарами по "форвардам". Оказия. Скорость поставки укрепила нашу репутацию.

С этого времени в Булгарии заработала наша первая фактория - торговый двор, созданный и расширяемый с активным участием Мусы и Абдуллы. Эта точка играла роль не только торгового представительства и разведывательного центра, как все торговые дома в эту эпоху, но и способствовала сбору освобождаемых рабов и формированию положительного имиджа Всеволжска.

Перейти на страницу:

Поиск

Все книги серии Зверь лютый

Похожие книги