Теперь Степа видел, что на сене лежало что-то слизкое и дергалось. Козочка повернулась к новорожденному и тут же стала его ни то облизывать, ни то щипать.
– Бе… – брезгливо сказал Степа.
Этот живой комок приподнял голову, уронил ее и опять приподнял.
– Сейчас бабушка придет, она обмоет его и все будет готово. Подвинься.
– А че он такой мокрый и грязный?
– Дурак, он же родился. По-твоему, козленок в магазине продается? Они, как и люди, рождаются в муках.
– Какие еще муки, что-то не заметил.
– Ну да, у Золушки не так, но ей было больно, зато сейчас она довольная.
– А зачем твоей бабушке бараны, козы, да еще куры.
– Ну с курами понятное дело, яйца и мясо, с баранами шерсть, а у коз, они пуховые.
– Пуховые?
– Ну да, это Кашмирская порода, они для пуха, бабушка их теребит, а пух продает, раньше было шесть, а сейчас осталось четыре.
В хлев зашла бабушка, она поставила ведро с водой и, взяв тряпку, стала обмывать козленка, а после убрала испачканное сено и набросала свежего.
– Ну, все готово, не лезьте, пусть оклемается, – сказала баба Нюра и, вылив воду, ушла обратно в огород.
– Теперь ты стал посвященным и знаешь, откуда берутся козлята.
– Из живота?
– Из живота-живота, – передразнила его Вика. – Откуда им еще браться. Ладно, пойдем, а то еще попадет, бабушка не любит, когда я лезу к козам. Раньше, когда была маленькой, каталась на них, но они прыгают, был еще баран Борька, вот такой огромный, но я его боялась, бодался.
– А у моей бабушки только куры и утки, а кролики в домиках.
– Ладно, пойдем на речку, уже тепло, тут недалеко, может Димка вернулся.
Но Димки в доме не оказалось, Степа надел купальные плавки, накинул рубашку и босиком пошел за Викой.
– У нас тут есть одно местечко, про него мало кто знает, со стороны моста не видно, а там коряги, тут огороды, их весной затапливает и вырастают камыши. Вон, видишь, тут не пройти, все ноги порежешь, нам надо в другую сторону. Когда обойдем, то через огород деда Шуры, выйдем к тропинке. Идем.
Степа остановился и прислушался, это был странный шум, смесь рыка трактора, стрекота кузнечиков и щебета птиц.
– Что стоишь, что-то увидел? – спросила Вика.
– Нет, а мне тут нравится.
– Еще бы, мне тоже, вот только бабушка считает, что надо в огороде работать. Раньше напрягала, а теперь отмахнулась. Мы только помогаем ей окучивать, вон, видишь, какие плантации картошки, а осенью выкапываем.
Плутая по узкой тропинке, они вышли к речке, тут был установлен небольшой мостик, с которого можно было нырять в воду.
– Ну вот мы и пришли. Ты вон туда не плавай, там коряги. А ты вообще умеешь плавать?
– Да, правда, не очень и по-собачьи.
– Ха-ха… – засмеялась Вика.
– А ты хорошо плаваешь?
– Нет, тоже по-собачьи, пробовала вот так, – и она замахала руками, – но не очень, ладно, пойдем, водичка еще холодная, но ты ведь не боишься?
– Нет, – решительно сказал Степа и, опустив ногу в воду, вздрогнул. – Она же холоднючая.
– Ну извини, забыла подогреть. Отойди. Аааа!!!
Вика закричала и с разбега прыгнула в воду.
– Аааа!!! – закричал Степа и прыгнул вслед за ней.
– Круто, плыви сюда, тут течение тише и теплее, – крикнула Вика.
Минут пять они барахтались в воде, а после вылезли и растянулись на досках.
– Я потом тебе покажу наше фирменное место, их правда несколько, это всех ближе. За мостом есть поворот, там песок, и ивы растут, но туда надо плыть, все берега в крапиве, а вот за дамбой, это там, – Вика махнула рукой в сторону, куда текла вода. – Есть еще одно место, раньше из реки добывали песок. Сейчас там глубоко, но зато вода спокойная и можно прямо с берега прыгать. И вообще тут круто, тебе тоже понравится. Раньше деревня было больше, но после Горбачева свиноферму закрыли, сейчас там ничего нет. Еще коровники остались, выращивали породистых коров.
– А куда Димка убежал?
– С парнями, прибежит, у них свой колхоз, обычно они ходят на дальнее озеро, туда часа два идти, или лазят по заброшенным домам, их тут много, потом покажу. Ну что, согрелся? – Степа кивнул. – Тогда ныряем.
Они то плавали, то грелись под солнцем, то просто загорали, но это скучно, поэтому Вика просто болтала, а Степа слушал.
– А, вот вы где, – радостно сказал Димка, он на ходу снял футболку и повесил ее на куст. – Так и знал, что найду вас здесь. Ну ты учудил! Ну ты…
– Ладно тебе, – заступилась Вики. – Сам хорош, бросил друга и смылся.
– Да он спал как сурок, ты бы видела его, слюни пускал.
– Не пускал, – обиженно сказал Степа и отвернулся от Димки.
– Пускал-пускал, а ну разойдись! – крикнул Димка, бросил штаны и, разбежавшись, прыгнул в воду.
– Козел! – выругалась Вики и соскочив, затрясла руками. – Пойдем, все равно мокрые.
Они купались, пока не посинеют губы, а после словно моржи, растянувшись, смотрели, как плавают водомерки, но стоило немного согреться, как Димка опять нырял в речку.
– Я… я больше не могу, – заикаясь от холода, сказала Вика и вылезла из воды.
– Слабачка, а ты тоже? – это Димка спросил Степу.
– Нет, водичка что надо, тепленькая, – Степа замерз, зубы стали стучать, но он не мог показать, что слабак.
