- Заказывай и не выебывайся, - рыкнул Миша, одарив меня недовольным взглядом.
- Не матерись, пожалуйста, - поморщился я. Помимо здоровой пищи мама приучила меня к тому, что ненормативная лексика – это нечто похабное, вульгарное и отвратительное.
- Ой, прости, Одуванчик, я совершенно забыл о том, что ты такая неженка, - рассмеялся Цесарский.
Я тут же вспыхнул, но уже не от смущения, а от обиды и гнева.
- И прозвищем этим дебильным меня не называй, у меня имя есть! Меня Артёмом зовут, если ты забыл.
- Я знаю, как тебя зовут, - серьёзным голосом выдал Миша, смерив меня каким-то непонятным затяжным взглядом, - поэтому не кричи, Одуванчик. Заказывай, что хочешь и давай просто поедим. Я жутко голоден и зол, не раздражай меня ещё больше.
- Если я тебя раздражаю, то зачем потянул меня с собой? – возмутился я.
- Потому, что я так захотел, - Миша сказал, как отрезал и возразить мне ему было нечем. Цесарский всегда делал только так, как было угодно ему самому, мнение других людей его совсем не волновало.
Через несколько минут к нам подошёл официант. Миша заказал себе какой-то неизвестный мне салат, жульен, плюс кофе, я остановился на стакане сока и обожаемом мной шоколадным пирожном, которое я обнаружил в меню. Пускай мама и приучила правильно питаться, но отказать себе в этом я никак не мог.
К моей радости удовольствие обойдётся мне в немного-немало триста рублей. В обычной кафешке такое же пирожное стоит рублей шестьдесят, но я переживу утрату своих денег. Главное, что ещё на обед в столовке вполне хватит.
- Ты-то почему сегодня опоздал, Одуванчик? – лениво откинувшись на спинку стула, поинтересовался Миша.
От его пытливого изучающего взгляда я привычно смутился и покраснел.
- В метро давка была, - пожал плечами я, - в общем, как обычно.
- Ты ездишь на метро? Нравится, когда лапают незнакомые мужики и тётки в вагоне? – сморщился Миша, небрежным движением руки откидывая чёлку с глаз.
- Ну, личного транспорта у меня нет, в отличие от некоторых, - хмыкнул я, выразительно посмотрев на него, - поэтому приходится довольствоваться тем, что есть.
- Можно ведь на такси ездить, - выдал гениальную идею парень. - Не понимаю, как нормальный человек вообще катается в общественном транспорте, а особенно такой как ты.
- Хм, я живу достаточно далеко и тратить по шестьсот рублей на такси только в один конец нет никакого желания, знаешь ли. И что вообще со мной не так?
- Ну ты… - Миша отвёл взгляд в сторону и нервно забарабанил пальцами по столу. Мне кажется или он смутился? – Просто ты, ну, знаешь, такой мальчик-конфетка, а всяких извращенцев у нас много.
- Я захожу на конечной и обычно всегда сажусь, поэтому облапать меня никто не может, - парировал я, - тем более никто и не пытается.
- Тебя это угнетает? – в привычной издевательской манере поинтересовался Мишка.
- Да пошёл ты, - фыркнул я в ответ, после чего счастливо улыбнулся, заметив, как официант несёт мой заказ.
- А где мой заказ? – требовательно смотря на парня, спросил Цесарский.
- Ещё готовят, через пятнадцать минут я вам всё подам, - быстро отчеканил тот в ответ.
- Да я, блять, с голода быстрее сдохну! Херня, а не обслуживание.
- Как тебя вообще твои тёлки терпят? – фыркнул я, заметив, как стушевался и поник отошедший от нас официант. – Ты отвратительный хам и мудак.
- Но зато я очень горяч в постели и у меня есть деньги, - самодовольно ухмыльнулся Цесарский.
- Я рад за тебя, - кинул я в ответ и принялся за своё пирожное.
Да, пускай пища и не совсем здоровая, вернее, совсем не здоровая, но сладкое я обожаю и с этой моей любовью даже мама не справляется. Шоколад я даже люблю больше, чем Мишу, о чём уж тут говорить.
- Ты так аппетитно его ешь, что я сейчас подавлюсь слюной, - каким-то хриплым голосом выдал Миша, странно смотря на меня.
После его слов и взгляда подавился уже я.
- По спине похлопать? – хмыкнул Цесарский, при этом бесцеремонно вырвав у меня из рук чайную ложку, и отделив ей кусочек пирожного, поднёс себе ко рту.
Прожевал, поморщился, после чего запил МОЁ пирожное МОИМ соком и сморщился ещё больше.
- Бля, сколько в этой гадости сахара? – скривив красивые губы, поинтересовался Мишка. – Ещё и вишнёвым соком запиваешь. Одуванчик, задница у тебя не слипнется?
- Я сам как-нибудь о своей заднице позабочусь, - пробурчал я, при этом жутко покраснел, после чего вырвал у него ложку и начал жевать.
Лишь после уничтожения пирожного до меня дошло, что несколько минут назад этот столовый прибор облизывал человек, по которому я схожу с ума три с половиной года. Если я украду эту ложку, то ведь ничего страшного не случится?
- Одуванчик, кстати, сегодня же пятница и мы с пацанами идём в рок-бар, что на Альпийском. С нами не хочешь? – как бы невзначай поинтересовался Миша, делая глоток столь ненавистного мной кофе.
- Что? – я на секунду даже дар речи потерял. Цесарский слушает рок, а не какой-нибудь слащавый рэп от не менее слащавых мажоров? И самое главное – Цесарский зовёт меня с собой?
- Кудри слышать мешают что ли? – хохотнул Мишка. – Может подуть на них?
