Одуванчики в инее полностью

– Тут даже нечего стыдиться, – пожал он плечами. – Такое постоянно происходит. Это жизнь, Воробей, просто жизнь. Это право каждого, взять и уйти. Живешь ведь только один раз, что себя мучать? Правильно? И это, конечно, очень мило, что ты считаешь, что у твоего отца были какие-то героические и благие намерения, но… – Он цокнул языком и скорбно покачал головой. – Но это то же самое, что верить в Деда Мороза. В какой-то момент это становится смешным и только наносит непоправимый вред разуму. – Он впился глазами в мое окаменевшее лицо. – Я бы не говорил тебе всего этого, если не знал бы наверняка. Ты же мне веришь?

Я молчал.

– Твоя мама сама тогда плакалась всем кому попало. Прости. Всем, кто был готов слушать. Мама потом даже профилактически на папу позлилась какое-то время. Типа все мужики козлы и так далее. Так что правда в том, что отец твой просто смылся. Забудь его лучше, как он забыл тебя.

Собрав всю оставшуюся волю, я развернул себя лицом к грязному ручейку, еле журчащему внизу, и крепко закрыл глаза. Борька похлопал меня железной ладонью по плечу.

– Не хочу повторяться, но, видишь, тут нет совершенно ничего страшного или необычного, – слышал я как сквозь вату. – Такова жизнь, и чем раньше начнешь к ней привыкать, тем лучше. Вот, держи…

Я почувствовал, как мне засунули шуршащую бумагу в карман, потяжелевший сразу на несколько килограммов, и услышал удаляющиеся шаги.

Какое-то время я так и стоял с закрытыми глазами, вцепившись в парапет моста. А когда я открыл их, мир выглядел уже иначе.

Тетя Оля (мама братьев Тесла)

Стройная и вытянутая, как струна. Брюнетка с гладким каре и серьезными глазами за строгими очками. Сидит за стеклянным столом в выдержанной в нейтральных цветах гостиной и ни на секунду не сводит взгляда с собеседника.

Знаете, времена, когда завидовали каждому, кому удалось улизнуть из этой гниющей страны за границу, вообще-то прошли. Все кому не лень объездили уже полсвета и удостоверились, что поганые стороны имеются в любом месте. Где больше, где меньше, разумеется, но в целом… Просто тут больше мозгами шевелить надо, чтобы обеспечить себе достойный уровень жизни. С голоду-то не сдохнешь в любом случае. А если эти самые мозги имеются в наличии, то жить тут можно вполне сносно, я бы сказала. Более того. (Немного понижает голос.) Я бы даже сказала, что, так как в этой стране так много алкашей, лентяев и просто тупых кусков мяса, то тем, кто что-то из себя представляет, интеллигенции, воспарить над всем этим и чего-то достичь вполне реально. (Элегантно откашливается и снова говорит громко и четко.) Так с какой стати мне благоговеть перед этими французами несчастными? Может, еще поблагодарить их за то, что они снизошли до нашего недостойного соседства? Как мы можем в любой момент взять и уехать куда захочется, так и они могут жить где им приспичит. Мне-то что? (Дергает прямыми плечами.)

Господи, кто такие русские? Что такое вообще быть русским? Где родился, там и живешь, та культура тебя и формирует. Зачем цепляться за какие-то надуманные идеи, идеалы бредовые? Да даже язык. Кому он нужен-то? Ну, не сможешь ты «Братьев Карамазовых» в оригинале прочитать, беда-то какая! Зачем себе жизнь усложнять всем этим? Главное – быть успешным в своем деле. Какая разница, кем ты себя при этом ощущаешь или на каком языке думаешь? Бзик какой-то. Мне ближе те, кто вливается в общество, в котором они находятся, делают карьеру и заставляют себя уважать. А не нытики и идеалисты несчастные с их пыльными принципами. И что с того, что они приперлись? Чтобы тут все сначала начинать? С нуля? Не понимаю я. (Пошатывает ладонью перед лицом и снова опускает ее на стол.)

(Нервно смеется.) Только пощадите меня со всем этим бредом, умоляю вас. Какие корни? Какие устои? Это же все сказки! Навязываемые непонятно кем. А, кстати, ну да, они же еще и в церковь бегают как ненормальные. Из того же разряда. С ними надо телешоу снимать: «Как угробить себя и своего ребенка из благих побуждений». Ладно сами притащились в эту клоаку. Но ребенку-то зачем будущее портить?

(Взгляд коротко мутнеет.) Ну да… сказала… но… Но я сказала, если мозги есть. А у них мозгов нет. Для них эта несчастная страна – это неизбежная клоака.

(Глаза сужаются, а губы превращаются в тонкую линию.) Почему мозгов нет? Да потому что они сюда приперлись. Как можно было из Парижа… (Судорожно сглатывает слюну.) из Парижа… (Бросает полыхающий взгляд и резко встает.) Ладно, оставьте меня просто в покое, хорошо?!