Нед помнил, как еще буквально несколько недель назад, он сказал ей, что любовь может вырасти из совсем небольшого зернышка. Только он не сказал ей тогда, что иногда это чувство может стать настолько огромным, что может толкнуть на необдуманные поступки и привести к опасным последствиям… История восстания Роберта Баратеона глазами Лианны и Эддарда.
========== Глава 1. Лианна - Подходящая пара ==========
Где-то в богороще пел соловей. Она не могла видеть его, поскольку его темное оперение позволяло ему сливаться с ветвями, но могла слышать его песню. Лианне казалось, что она столь же грустна, как и ее настроение сейчас.
Слова отца все еще эхом отдавались в ее голове.
— Лианна, дочь моя, я позвал тебя сюда, чтобы рассказать о том, что я нашел тебе пару. Ты выйдешь за Роберта Баратеона, лорда Штормового Предела. Он достойный человек, храбрый, и имеет большое влияние на Юге. Он будет прекрасным мужем для тебя.
— Прекрасным мужем? Отец…но как же мое мнение? Могу я отказаться?
— Мнение? Ты не можешь выбирать, Лианна. Это моя обязанность, как твоего лорда-отца, и это мое решение. Ты выйдешь замуж за Роберта Баратеона, — с этими словами лицо ее отца потемнело. — И к этому вопросу мы больше возвращаться не будем.
По его голосу она поняла, что это было его окончательное решение.
Получив отказ, Лианна убежала в свои покои, где горько расплакалась. Однако с каждым мгновением ее грусть уходила, уступая место холодной ярости. Как мог ее отец поступить с ней так? Роберт Баратеон? Она едва знала его, несмотря на то, что он был лучшим другом ее брата Неда, однако его репутация опережала его. Даже крестьяне перешептывались о его непостоянстве, с каким он приводил в свою постель новую женщину едва ли не каждую ночь. Неду он нравился, она знала об этом, и она доверяла брату, зная, что он никогда бы не стал поддерживать отношения с недостойным человеком, тем более, что Нед и Роберт большую часть своего детства провели вместе. Однако, для мужчин все было иначе, для них любовь была как данность, а не как огонь, горящий внутри, или страсть, заставляющая петь душу.
Они никогда не поймут.
Деревья зашелестели листвой, словно соглашаясь с ней. В богороще подул холодный ветер, и птицы улетели со своих мест, умолк даже соловей. Лианна огляделась, поняв, что прибежала сюда, практически не разбирая дороги, и она не была сейчас уверена, где именно она находится и насколько далеко она ушла от дома. Спрятав руки в карманы плаща, она повернулась и глубоко вздохнула. Она могла сбежать, ей ничего не стоило сесть на свою лошадь и ускакать. Она будет в десятках лиг от Винтерфелла, прежде чем они поймут, что она исчезла, и, кроме того, она знала, что может перехитрить и обогнать их всех, включая Брандона. Но куда она поедет? Внешность выдавала в ней потомка рода Старков, ее одежда, манеры, все выдавало в ней высокое происхождение от Первых людей. Неохотно она признала, что выбора у нее не было. Пусть даже это и было последнее место, куда она хотела бы пойти, она знала, что должна вернуться в Винтерфелл, где встретиться с отцом и братом, которые могут спросить у нее о причинах ее отсутствия накануне именин Брандона. Они будут стоять во дворе замка, ожидая ее, глядя на нее уже привычным неодобрительным взглядом, каким глядели только на нее, а отец проворчит «маленькая волчица», качая головой.
Она вскинула голову вверх и просто взвыла от разочарования, глядя в небо. Это было несправедливо.
Однако, когда она вернулась, то ее никто не ждал, двор был пуст, а ее отца и брата нигде не было видно. Она прокралась в конюшню и села там, пытаясь успокоиться, прежде чем войти внутрь. Большинство из домочадцев уже собрались в зале на пир в честь именин, но она едва удостоилась от них взгляда, когда все сели за стол. Во время ужина никто не разговаривал с ней, и она сидела молча, едва прикоснувшись к еде, задумавшись о том, насколько хорошо быть мужчиной и иметь возможность контролировать свою собственную жизнь. После первой перемены блюд она заметила, что Нед, сидящий по другую сторону стола, краем глаза наблюдает за ней, но она проигнорировала его, полностью сфокусировавшись на жареном диком голубе в луковом соусе, которого поставили перед ней.
Наконец, она подумала, что уже пробыла достаточно долго за столом, чтобы не показаться невежливой.
— Отец, я могу идти?
Она не стала объяснять причины своего ухода, лишь посмотрела в глаза отцу. Взгляд его серых глаз был холоден.
— Да, можешь, — ответил он.
Не дожидаясь, пока он скажет что-то еще, и не глядя ни на кого из присутствующих, она встала с лавки и выбежала из зала, не заботясь о благопристойности, и ее шаги громким эхом отдавались от стен. Она бежала всю дорогу до своих покоев, и захлопнула за собой дверь настолько сильно, как только смогла. Но, повернувшись и увидев свою пустую комнату, она к своему удивлению поняла, что теперь, когда отец не наблюдает за ней, ее чувство обиды куда-то исчезло, а сама она почувствовала себя как-то глупо.
Когда она была маленькой девочкой, она представляла, как выйдет замуж за благородного рыцаря, высокого, голубоглазого и улыбающегося. Он всегда будет для нее героем, и она будет любить его всем сердцем. И пусть ее отец и все остальные будут твердить, что ее сильный характер не подходит для настоящей леди, это рыцарь будет любить ее такой, какая она есть.
