– Меня зовут Алексей, – сказал он по-французски, но с жёстким, похоже, восточноевропейским акцентом. – Я хотел бы с тобой поговорить. Это важно. И у нас мало времени. Пойдём.
С этими словами он оставил меня стоять, почти бегом направившись к подножию одного из окрестных холмов. Может быть, он приглашал меня туда, потому что там было потише и не было необходимости кричать против ветра? Он оглянулся. Только позавчера вечером парень убежал, когда я попыталась с ним поговорить, – а теперь сам пришёл ко мне? Мальчик, существование которого Дарий и Леандр считали игрой моего воображения.
Мальчик, который, возможно, был похитителем времени.
Я бросила последний взгляд на сестру и Леандра, стоящих на краю водопада времени, и на болтающего Дария. Потом выпрямилась и пошла к Алексею, загадочному Вневременному.
– Хорошо, – сказала я, догнав его. – Кто ты? – Я указала на паутинки времени на его запястьях.
Но вместо ответа он огляделся и посмотрел мне в глаза.
– Никому обо мне не рассказывай, ладно?
– Почему?
– Это слишком опасно, – сказал Алексей. Он бросил острый взгляд мне за спину, будто выискивая следы погони. Я поняла, что он заманил меня в тень скалы не для того, чтобы укрыться от холодного ветра, и не затем, чтобы напасть на меня, а в поисках убежища от чужих взглядов.
Его плечи дрожали.
– Пообещай мне. Пожалуйста!
– Хорошо. – Я кивнула. – От кого ты прячешься?
– Вообще-то мне не следовало бы с тобой разговаривать. Она считает, что нам лучше не посвящать тебя в это, но я надеюсь…
– Кто «она»? – перебила его я. – И почему ты напал на мою лодку? Что это за аномалии? Это ты их вызываешь, верно?
Он был на полголовы ниже меня и определённо моложе, как я наконец поняла. Вблизи я определила, что ему около четырнадцати лет, хотя, конечно, когда речь идёт о Вневременны́х, внешность ничего не значит.
– Ты никогда не задумывалась, почему Сибилла Чо не появилась на церемонии открытия Янтарного турнира? – спросил он.
– Конечно, задумывалась! – Я тяжело вздохнула. – Однако если мы собираемся поговорить по-настоящему, тебе придётся ответить хотя бы на несколько моих вопросов.
– Я знаю, я… Я бы очень этого хотел. Но… – Он вздрогнул.
И почти сразу же где-то рядом с водопадом времени прогремел взрыв. Как будто захрустело, разбиваясь, стекло. Похожий звук раздавался, когда в Берлине опустошали баки с бутылками на углу. Но если не считать шума, всё было как прежде: водопад бушевал, а моя сестра и мальчики застряли во временно́й петле. А я так и не получила ответов на миллион вопросов!
Алексей, однако, явно запаниковал.
Он торопливо обмотал концы петли времени вокруг своих запястий, потом достал что-то из кармана куртки и протянул мне.
Это был матерчатый мешочек, грязный и затянутый сверху шнурком, весом всего несколько граммов.
– Вот, возьми, – сказал мальчик. – Твой отец хотел бы, чтобы всё было именно так. Сбереги его. И никому не показывай! Поклянись мне, что никому не откроешь эту тайну, хорошо?
Я повертела мешочек, хотела открыть, но Алексей остановил меня, протянув руку.
– Нет! Спрячь быстрее! – умоляюще воскликнул он. Страх сверкнул в его глазах, и я вздрогнула, поняв, что это и есть самый настоящий ужас. Смертельный.
– Обещаю, что буду беречь его, – сказала я и без лишних слов сунула мешочек в рукав тёплой куртки. – Не беспокойся, с ним ничего не случится.
Он кивнул и вздохнул с облегчением. Я как раз собиралась спросить его, что он знает о папе, когда водопад времени снова затрещал.
Алексей бросился бежать и, обернувшись ко мне на полпути, крикнул:
– Спасибо!
Ловко развязав концы временно́й петли, он прыгнул в пыльный поток и исчез.
Пошатываясь, я вернулась к остальным. Кем был этот мальчик?
– Я вам очень сочувствую… – в который раз произнёс Дарий, но вдруг оборвал себя на полуслове. Он неуверенно посмотрел на меня: – Что происходит?
Стук и грохот прекратились, и в струях водопада больше не было видно подозрительных фигур. Никто не вышел из времяпада, чтобы убить Алексея, меня или кого-то ещё. Однако водопад времени разбушевался не на шутку.
Я пожала плечами и сделала вид, что тоже только что вышла из транса. По крайней мере, мне не пришлось слишком уж притворяться.
– По-моему, наш водопад совсем спятил, – наконец сказала я. – Отличная работа, Дарий.
Грета и Леандр тоже не прыгали от радости, когда спустя несколько минут мы вместе отправились распутывать временны́е петли в водопаде. Развязывать узлы, образовавшиеся внутри серых струй, было крайне утомительно. Дарий пытался играть роль героя, хватаясь за самые сложные петли в одиночку и командуя остальными. В конце концов нам пришлось освобождать его от петли, которая заставляла его снова и снова выкрикивать одни и те же слова. На этот раз ему достались такие реплики:
– Всё в порядке, я справлюсь! Ха, ха!
Когда же через час мы наконец-то привели всё в порядок, то так устали, что ни у кого не осталось сил охотиться за секундами. Совершенно измученные, мы потащились обратно к «Хоре», где нас встретили возбуждённо пищащие и жужжащие мобильные телефоны.
По крайней мере, мы пережили период радиомолчания.
