Возвращаясь во дворец, я шла по вечернему Риму. Наступил ноябрь, и здесь, в Италии, стало прохладно. Машин на улицах было ещё много после рабочего дня, но в целом казалось, что туристов на дорогах гораздо меньше, чем несколько недель назад.
После всей этой путаницы и невероятных откровений, которые принёс мне сегодняшний день, было приятно снова ощутить рядом обычную жизнь. Я провела слишком много дней и ночей в мире безвременья, ведь даже когда я бывала за пределами дворца, потоки и те, кто ими управлял, находили меня повсюду. Но сейчас я видела под ногами обычную пыль, которая для большинства прохожих была не более чем грязью и в лучшем случае немного раздражала.
Я шла по разбитой тротуарной плитке и улицам, выложенным булыжником, и наблюдала за кошкой, копающейся в отбросах на заднем дворе. Небо было того же цвета, что и её макрелевая шубка. Коричнево-серо-жёлтым. Полосатым.
В Берлине, наверное, уже через месяц выпадет первый снег. Давно я не звонила домой. Мама с Марком уже наверняка беспокоятся, не случилось ли чего. И Анна! Неужели она думает, что я о ней забыла?
Сейчас мне бы очень пригодился мобильный телефон. Было бы так приятно услышать их голоса или хотя бы написать короткое сообщение! Просто чтобы поговорить с кем-то, кому я могу доверять. Во дворце, конечно, были телефоны. Несколько старомодных стеклянных кабинок с телефонными аппаратами выстроились в коридоре рядом с библиотекой. Однако… Поймут ли меня Анна или мама? Как объяснить им, что происходит, не раскрывая тайну безвременья?
Я ускорила шаг.
Но не из-за телефонов, а из-за единственного человека, с которым я действительно хотела быть сейчас рядом. Мне так срочно потребовалось его увидеть, что я и сама удивилась. Интересно, сидит ли Леандр сейчас на стене Колизея?
Подставляя лицо ветру и глядя на закат, мимо палаццо с осыпающимися фасадами и морщась от выхлопов проезжающих автомобилей, я поспешила к старинному амфитеатру. Вскоре из суеты улиц вынырнул древний стадион.
Однако на этот раз я не обнаружила Леандра в его любимом месте. Должно быть, он остался внизу, и я тоже спустилась во дворец, где безвременье разлилось вокруг меня и встретило, как блудную дочь, которая наконец-то вернулась домой.
– Леандр? – позвала я, наконец пробившись сквозь толпу у двери его комнаты и постучав. – Ты там?
И он открыл: ручка шевельнулась ещё прежде, чем я закончила говорить.
– Офелия! – Леандр приоткрыл дверь, и я протиснулась внутрь. Едва увидев его, Вневременны́е зааплодировали. Их крики всё ещё были слышны, даже когда я закрыла дверь.
Сначала мы просто стояли лицом к лицу, слушая их голоса и не зная, что говорить и делать дальше.
– Привет, – выговорила я спустя несколько минут и переступила с ноги на ногу.
– Да, привет, – ответил Леандр.
Казалось, что туман времени до сих пор окутывает всё, что произошло тем утром в Париже. Как будто мы провалились в странный сон, который медленно рассеивается. Казалось, мы не совсем понимали, что было реальным, а что нет.
Я уставилась на рот Леандра. Нас разделяло не больше двух шагов.
Вневременны́е в коридоре без устали скандировали имя Леандра. Только сейчас я поняла, почему они это делают.
– Боже мой, – вздохнула я. – Уже завтра ты станешь Повелителем времени! Хоть что-то сегодня пошло на лад, верно? Наконец сбудется твоя мечта!
Леандр кивнул, но его взгляд потемнел. Улыбка, только что таившаяся в уголке его губ, померкла. Неужели он совсем не рад?
– Конечно, мы больше не сможем встречаться вот так запросто. Но мы что-нибудь придумаем…
– Нет, – перебил меня Леандр. – То есть это не так.
– Нет? – Что-то в моей груди болезненно сжалось. Я же знала, что Леандр не изменится. Он всегда держался особняком, сторонился людей. Я вздохнула. – Конечно, я хотела сказать, что мы необязательно должны часто встречаться, – поспешила я объяснить. – Рано или поздно я всё равно перееду обратно в Берлин, так что…
Я пожала плечами.
– Нет, нет, ты не понимаешь, – ответил Леандр.
– Что я должна тебя отпустить? – Я нащупала за спиной ручку двери и попыталась сосредоточиться на чём-нибудь, кроме этих серых, будто пыль времён, глаз. За спиной Леандра я заметила в углу комнаты груду одежды. – У тебя нет вешалок? – спросила я.
– Что?
Я указала на гору одежды.
– Ах, это, – Леандр вздохнул и взял меня за руку. – Давай лучше поищем Пана, согласна?
– И попробуем выяснить, сказал ли Алексей правду?
– И это тоже.
Наши пальцы переплелись как по волшебству. Если бы моё сердце не застыло в безвременье, оно бы, наверное, подпрыгнуло или затрепетало. И если бы сегодня родные не предали меня, я, возможно, даже улыбнулась бы, направляясь вместе с Леандром в кабинет президента.
Стоило им с Офелией выглянуть в коридор, как на Леандра набросилось десятка два Вневременны́х. Большинство просто спешили его поздравить, но многие просили Леандра посмотреть им в глаза. Он выполнил все просьбы, сообщив жаждущим, что у них осталось три-семь-пять лет.
