Уважаемый Борис Натанович, огромное спасибо Вам и Вашему брату за Ваши книги и за все, что Вы для нас сделали. В Вашем романе «Поиск Предназначения» некоторые эпизоды (я имею в виду в основном сцены из детства и юности Счастливого Мальчика) наталкивают на мысль, что они в какой-то степени взяты из Вашей биографии. Насколько это так, и имели ли в Вашей жизни или в жизни Вашего брата место какие-либо из описанных в романе случаев «мистического» спасения. Или же это все – чистая фантазия?
Сам замысел романа возник из давнего случайного разговора, когда однажды АБС в семейном кругу принялись вспоминать свою жизнь и поразились, как часто и АН, и БН, и их жены находились буквально на краю гибели и выжили, казалось бы, буквально чудом. «Бомбежки, обстрелы, голод, стихийные бедствия, приключения на воде и в горах – да ведь это просто чудо, что мы выжили да еще и ухитрились встретиться все вместе, в одной точке пространства и времени!..» В романе описано много совершенно реальных маловероятных событий, имевших место в жизни БН, но довольно много и выдуманных историй – скажем, эпизод с «осколком» или с хирургом. Эпизод с ревнивым таджиком действительно имел место, но кончился совсем не так трагично, как в романе, а вот Амалия Михайловна – совершенно реальная женщина, и судьба ее описана правдиво, и то, что она спасла жизнь умиравшему от кровавого поноса Счастливому Мальчику – тоже правда, но вот почему ее на самом деле выпустили из Большого Дома (чудо!) – это так и осталось загадкой. Наверное, для того, чтобы она напоила меня бактериофагом.
Уважаемый Борис Натанович! Есть ли реальный аналог «Современных сказок» Феликса Сорокина («Хромая судьба»)? Не «Понедельник начинается в субботу»?
Нет. Просто когда-то мы фантазировали на тему «Марсианских хроник» на русский советский лад. «Сказки» Сорокина – отголосок тех давних фантазий.
Какая связь была между «клетчатым пальто» и «падшим ангелом»? Что же все-таки за ноты были в папке? Такие, что действительно не стоит исполнять на кладбище? Всегда ли есть ответы на подобные вопросы, так и оставшиеся без ответа в книге?
Ответы на все эти (и аналогичные им) вопросы можно сформулировать, но зачем? Это, на мой взгляд, тот самый (нередкий в художественной литературе) случай, когда вопросы интереснее ответов.
Уважаемый Борис Натанович! Искренне хочется надеяться, что Вас еще не очень утомила моя назойливость. Разрешите, однако, прояснить все еще не закрытый вопрос о «Гадких лебедях». Вы приводите аналогию «дети туземцев, выученные в европейской школе». Аналогия отличная, вскрывающая полностью суть этой трагедии. Вот вопрос, Борис Натанович: как Вы считаете, на чьей стороне в этой ситуации встал бы Кандид со своим скальпелем? На стороне мокрецов? Или все же на стороне «туземцев»?
Кандид (со своим скальпелем или без оного) был бы на стороне тех, кто признал его своим. Это уж – как повезет, и от правоты-неправоты сторон не зависит вовсе.
