Вот тут-то и проходит между нами непереходимая граница. НЕЛЬЗЯ успешно отсутствовать в этом мире и, тем не менее, прожить интереснейшую жизнь. Жизнь во сне – это не жизнь, это подделка, бутафория, папье-маше. Я совершенно не приемлю жизнь вне мира, жизнь без мира, жизнь отдельно от жизни. Нет ничего на мой взгляд хорошего (не говоря уж – достойного) в том, что люди уходят из реальности в иллюзорность, в сон, в лично-персональное уютненькое небытие. Я не осуждаю их (кто я такой, чтобы кого-либо осуждать?), – я их просто не люблю и не умею даже пожалеть – как не жалеют плаксу, нытика, истерика. Разумеется, бывают случаи, когда в иллюзорные миры уходят, чтобы спастись от непереносимого ужаса мира реального, но это – редкость. Как правило уходят из любопытства, в поисках остренького да солененького, по глупости, в конце концов. А потом не могут уже вернуться назад. Да и не хотят, как правило. Они неприятны мне, как неприятен всякий слабый, не желающий владеть собой, чрезмерно сластолюбивый и себя-единственного-любивый человек. «Взаимоотношения, как между деревом и плющом», говорите Вы. Но плющ – душит дерево! Впрочем, так далеко я в своем неприятии не захожу. Я просто предпочитаю быть отдельно от них: мы не нужны друг другу – настолько, насколько вообще могут быть не нужны друг другу существа одного вида.
«Пусть догорит свеча, и никто не увидит – Бог увидит».
А если Его нет? А если Он есть, но потерял к нам интерес – давно и навсегда? А если Он – великая иллюзия, навеянная неведомыми продуктами жизнедеятельности нашего гипоталамуса?
Вопрос: как, на Ваш взгляд, возможен ли контакт, могут ли примириться в одном человеке две тенденции – Человек и кто-то еще (Кадавр?)?
Примириться-то они могут (человек сам с собой всегда договорится – это, увы, и есть признак здоровой психики), но какое существо в результате этого примирения появится на свет божий?
История Тойво Глумова – не об этом?
История Тойво Глумова вот о чем: что такое человек? существует ли понятие – «человеческое достоинство»? достойно ли человеку стремиться стать сверхчеловеком? или это – предательство?
Извините меня за мой вопрос. Но почему после смерти брата Вы стали в своих произведениях слишком уж «злы»? Даже читая Ваше интервью в газете: Вы слишком все утрируете по отношению к обществу и к людям. Просто я вспоминаю «Понедельник начинается...», там прекрасное отношение к людям творческим, да и вообще... К сожалению, «чиво» нельзя сказать о последних Ваших произведениях.
Хм. Откровенно говоря, я не чувствую себя таким уж злым. Да и друзья-родные, вроде бы, не жалуются. Что же касается «Понедельника», то ведь как-никак тридцать пять лет прошло, половина жизни. «Понедельник» писали люди, которых давным-давно уже нет на земле.
И еще один вопрос. Нужно ли было изменять Ваше произведение в фильме «Сталкер»? Хотя я понимаю, что это в основном решение Тарковского, но, насколько я понял произведение, оно было в духе самого режиссера. К сожалению, оно потеряло свою «прелесть» и силу в самом фильме. Еще раз извините за мои вопросы, заранее благодарен за ответ. Жду Ваших новых произведений. Ваш старый читатель и поклонник.
В кино хозяин – режиссер. И мы писали-переписывали сценарий до тех пор, пока Тарковский не сказал: «Стоп. Это то, что мне надо». В результате получился фильм, который к повести «Пикник» не имеет никакого отношения, но – превосходный в своем роде. Что и требовалось.
