Уважаемый Борис Натанович! Знакомы ли Вы с произведением Филипа Хосе Фармера «Внутри и снаружи» («Inside-Outside», 1965). Оно похоже на «Град обреченный» (1988-89; 1989) настолько, насколько могут быть похожими написанные разными людьми (американцем и русскими) произведения, основанные на одних и тех же базовых идеях. Различий значительно меньше чем, например, между «Поиском предназначения» и «Дьяволом среди людей». Есть там и Город, и Наставники, и своя Главная Тайна. Я, разумеется, не обвиняю Вас в плагиате, но хотелось бы узнать, случайное ли это совпадение? Читали ли Вы вышеназванное произведение до написания ГО (или во время, ведь настоящие сроки написания были намного больше)? Не послужило ли именно оно толчком для написания Вашего романа?
Да, мне рассказывали о сходстве этих двух романов. «Внутри и снаружи» я, впрочем, не читал – ни «до», ни «после». Равно как и любой другой роман Фармера. Думаю, это (не такой уж редкий в литературе) случай нечаянного совпадения выдуманных миров. Помню, как Владимир Набоков удивлялся, когда ему говорили о сходстве его «Приглашения к казни» с «Процессом» Кафки – ведь он не читал ни этого романа, ни Кафку вообще.
Я, серьезный человек, написал немалое художественное произведение (более 170 тысяч знаков) на тему постлюденизма (в виде личного обращения Тойво Глумова). В какое место и как мне послать мое произведение?
Пошлите его в какой-нибудь журнал. Например, в «День и ночь» (Красноярск) – там регулярно печатают фантастику. [Или пришлите группе «Людены» – по адресу bvi@rusf.ru. – БВИ.]
Скажите, пожалуйста, каково все-таки правильное произношение: лЮдены или людЕны?
Авторы считали, что лЮдены (ибо – «хомо лУденс»), но общественное мнение предпочло людЕнов. Пусть так и будет. Когда речь заходит о языке, народ всегда в конечном счете оказывается прав.
Уважаемый Борис Натанович! Нам интересно Ваше мнение по следующему вопросу: Уже много раз Вам задавали вопросы про «синдром Сикорски». Рискнем спросить еще. А как бы, на Ваш взгляд, поступил в такой ситуации Горбовский?
Хороший вопрос. Но ответить на него трудно, ибо авторы (по натуре своей) все-таки скорее Сикорски, чем Горбовские. Тут, наверное, надо исходить из того, что Горбовский – добрый человек, а добрый человек всегда доверчив и никогда не склонен к паранойе. Горбовский исходил бы из презумпции невиновности и стремился бы пржде всего поговорить и договориться. И, возможно, ему это удалось бы – в данном конкретном случае. А может быть, и нет. Ведь Абалкин сам отнюдь не сахар. Впрочем, до смертоубийства в любом случае не дошло бы, и на том спасибо.
