Дорогая Елена! Спасибо за добрые намерения и за энтузиазм. Не знаю, какая польза может проистечь (для кого-либо) из моего «одобряю», но попробуйте переслать мне Ваш сценарий, скажем, через БВИ. Прочту. С уважением, БНС
Уважаемый Борис Натанович, доброго времени суток! 1) Читаю сейчас 2 тома «Писем, Дневников». В разделе Персоналии наткнулся на имя своего любимого писателя Георгия Гуревича, которого назвали «другом АН». А Вы были знакомы с этим писателем? Что Вы можете рассказать о нем? Какой он был человек? Правда ли, что и его затронули репрессии? (В некоторых биографиях писали, что перед войной он сидел несколько месяцев.)
Я встречался с ним несколько раз, главным образом, на разных творческих посиделках, а однажды мы бок о бок пару недель жили в одном ДТ, в Коктебеле. Он всегда казался мне очень мягким, очень славным и очень умным человеком. Он не любил спорить, но в споре всегда был точен и оригинален. Помню, как поразила меня его внезапная трактовка Кафки (мы тогда много спорили о Кафке). Он сказал: «Но ведь это так просто – «Процесс». Ведь он же умирал от чахотки. «Процесс» для него был просто метафорой туберкулезного процесса, – неуправляемого, безжалостного, неодолимого». Это было точно! Просто и точно. ГИ и писал так же – просто и точно. Я никогда не был его поклонником, мы вообще с ним цели и средства литературы понимали по-разному, не я всегда отдавал должное его воображению и, главное, его блистательной эрудиции. Что же касается репрессий, то я об этом ничего не знаю, но зато помню, какие гонения переживала его (невиннейшая!) книжка «Человек-ракета», как его клеймили за космополитизм и отсутствие классовой позиции.
2) Какие произведения этого автора Вы читали и понравились ли они Вам? Читали ли Вы его последнюю книгу «Судебное дело»? (Там же эссе «Кратчайшая история человечества».)
Нет, не читал.
3) Говорил ли Георгий Иосифович с Вами о своих гипотезах относительно гравитации? (Подробно он излагает их в «Лоции будущих открытий».)
О гравитации (и о «фантастической физике» вообще) мы в Крыму говорили неоднократно. Но я уже ничего не помню из тех разговоров. А жаль! Там был (в Коктебеле) еще и Сергей Александрович Снегов, тоже великий мастер застольного трепа. На эту пару, помнится, было приятно смотреть, но кроме этого ощущения божественной атмосферы общения умных и знающих людей, ничего не запомнилось. Увы.
