Все наши рассуждения, как на базальтовом основании, покоятся на НАШИХ, НЫНЕШНИХ, РЕАЛЬНО ДЕЙСТВУЮЩИХ представлениях о том, что есть хорошо, а что плохо. На реально действующей, именно нынешней и только нынешней морали и ее правилах. Она не «истинная», она просто единственно реальная для нас, другой у нас нет, – а если и есть где-то (в книгах, в других странах, в чужих представлениях), то она воспринимается нами как отклонение от нормы, а значит, как некая аномалия. Иначе мы не можем. Если мы ведем себя иначе, вопреки, в соответствии с какими-то другими нормами и правилами, мы обрекаем себя на судьбу отщепенца и «морального урода». Моральный урод может страстно и даже в каком-то смысле логично обосновывать свою позицию и доказывать, что моральные уроды как раз мы, а не он. Иногда ему удается собрать армию таких, как он, и открыть военные действия против таких, как мы. Так возникает «мораль сверхчеловека-арийца» или «мораль строителя коммунизма». Реально действующая мораль достаточно устойчива, проста для восприятия, соответствует (видимо) неким фундаментальным свойствам психики нынешнего хомо сапиенс и на протяжении веков сохраняет свое главенствующее положение (допуская лишь малосущественные «мутации»). Это не значит, что она является «самой истинной» (что бы под этим словом ни понималось), это означает только, что она самая жизнеспособная и наиболее соответствующая реалиям человеческого существования. О вкусах, разумеется, спорят: половина всех споров в мире – это споры о вкусах. Но споры о морали – это не споры о вкусах: это всегда попытки создать «новую», «более совершенную», «более современную» мораль. Но, похоже, прежде надобно поменять что-то в человеке, что-то очень существенное и совсем непонятно, что именно. (Любопытно, что мораль Ислама и мораль буддизма во многом прорастают в нашу, перетекают одна в другую, дополняют и дополняются... но это слишком сложная и специальная тема, чтобы с моими средствами вторгаться в нее.)
