Это – вопрос дефиниций. Формально повесть отличается от романа тем, что в повести одна сквозная линия повествования, а романе – целое дерево сюжетных линий. Практически же авторы сами решают, что они написали, и с ними обычно никто не спорит. Мы считали всегда, что у нас есть несколько романов – «Град обреченный», «Отягощенные злом», «Хромая судьба», например. Иногда (под настроение) называли романом и «Трудно быть богом».
Вопрос: 2. Большинство ваших героев нельзя назвать счастливыми людьми. Они либо сильно «ломанные» судьбой, либо показаны в момент несчастья, крушения, невероятного испытания, оставляющего шрамы на всю жизнь ( и не только на теле). Я понимаю, что счастливых людей писать сложнее («все люди счастливы одинаково и несчастны по разному»), знаю, что Вы обычно использовали прием «открытой концовки» и именно этим так замечательны Ваши произведения... Но вот вам самим никогда не хотелось пожалеть вашего героя, придумать ему happy end? Поймите, что этот вопрос задаю не я сегодняшний, а тот 15-летний мальчишка, впервые прочитавший «Трудно быть богом» (и потрясенный этим), которому было безумно жалко Антона, ну никак не заслужившего такой судьбы.
Практически каждое наше произведение было – о выборе. Как правило – о выборе между плохим и очень плохим. (Согласитесь, что писать о выборе между хорошим и еще лучшим просто неинтересно, а о выборе между хорошим и плохим – бессмысленно). Отсюда – неизбежная трагичность: что тут может быть хорошего, если героям приходится выбирать между плохим и очень плохим? Happy end, впрочем, у нас по крайней мере один раз все-таки произошел: я имею в виду «Сказку о Тройке», сокращенный вариант. Ну и что тут хорошего? Типичное deus ex machina – откровенное признание авторов в том, что они не знают, как закончить повесть, чтобы она при этом закончилась ХОРОШО.
Вопрос: Читали ли Вы фантастические книги Крапивина? Как Вы относитесь к его творчеству в фантастике?
Читал несколько романов. Крапивин – отличный писатель, очень близкий мне по духу и по интересам.
Вопрос: Здравствуйте, уважаемый Борис Натанович! Пишет снова Павел Гросс. Не можете ли вы подсказать мне литературных агентов, работающих в Санкт-Петербурге? Я смогу предложить им продавать «горячие пирожки» в виде моих произведений. Напомню, что я печатаюсь в США. Если это возможно, напишите.
Могу порекомендовать Вам Сергея Бережного (sb@o3.ru) Попробуйте обратиться к нему.
