Мне стало нехорошо. Может, я зря тут прыгаю, устраивая телемост? Шеф вон в меланхолию ударился, явно не по позыву души а под действием дополнительных средств. А потом выдаст в прямом эфире в духе Карнавальной ночи, типа — есть ли жизнь в офисе, нет ли жизни в офисе — архитектуре это неизвестно.
— Ландыш, — раздалось вкрадчивое в трубке.
— Что? — растерянно спросила, пытаясь решить новоявленную проблему.
— Ты где?
— В машине.
— И я уже. Мне интересно, как ты на Чупина вышла?
— По интернету. Скажите, что вы не пили, — взмолилась я.
— Милая, успокойся, ничего крепче кофе не употреблял. Просто не удержался, чтобы не подразнить тебя. Не переживай, все будет хорошо. И да, за двойную нагрузку я возьму дополнительную плату.
— С кого?
— С тебя, милая. Я слишком соскучился, так что заранее бери отгул.
— Что, простите? Не слышу, помехи на линии, я перезвоню, — сымитировала я плохую связь, сбрасывая звонок.
Его смех показал, что мне не поверили. И Богдан не поверил, но мы уже приехали.
Дальнейшее мало зависело от меня. Антон и сисадмин из Иркутска что-то щелкали настраивали, проверяли, тянули, изображая из себя периодически черепашек. Иначе назвать было нельзя когда периодически то один, то второй начинал ползать вокруг стола, где стояла техника, и в камеру периодически попадали их спины. Изредка, когда камеры сворачивали, я видела Витольда, беседующего с мужчиной средних лет в очках. Но камеру возвращали на место и мне оставалось лишь скучать по нему, запивая тоску крепким кофе. Это часы показывали время обеда, а я уже семь часов отработала. Меня уже оставили в покое, поняв что ответа не дождаться. Мне было стыдно, кажется за блондинку меня приняли ректор и еще кто-то из профессоров. Немного подумав, я позвонила в офис, предупредила что все свои звонки на время лекции перенаправлю в офис. Отправила смску Вишневскому о том же.
Водитель материализовался за спиной.
— Витольд Лоллийевич хочет поговорить с тобой. Пойдем в машину.
Я покорно дошла до машины, устраиваясь на заднем сидении. Богдан вручил свой телефон и исчез, сославшись на то, что у него сигареты закончились.
— Милая, ты как?
— Устала.
— Ты умница. Я даже не думал, что все получится. Ты по сути совершила прорыв. Где ты, почему я не вижу тебя на экране?
— Я в машине, — я слушала его голос, тоскуя.
— Мне будет приятно, если ты будешь присутствовать на лекции.
— Не могу, я соскучилась.
— Я тоже, поэтому и прошу, хотя бы увидеть тебя.
— Хорошо.
Он вздохнул:
— Через десять минут начинаем. Антон даже офис подключил. Ты понимаешь масштабы мероприятия? И это сделала ты. К чему я веду — перестань думать, что тебя взяли за красивые глаза. Нет, они действительно красивые, необычные и притягательные. Но пойми и осознай — ты высококлассный специалист в своей профессии. Не всегда все решают знания, иногда умение находить и воплотить решение — самое сложное. Ты молодец. Я рад, что мне удалось все же тогда уговорить подписать трудовой договор. Прошу тебя, появись в аудитории. Без тебя не начну читать.
— Это шантаж, — улыбнулась я.
— Милая, приеду, можешь пожаловаться на деспота-начальника. Ну, пожалуйста.
— Вас там случайно не слышат?
— Нет, увидев глуповатую улыбку на лице, все тактично удалились.
— Не верю. Скорее всего у вас каменное лицо, ироничная улыбка, так что все сбежали самолично обжаривать кофе, дабы ваша снобская натура успокоилась.
— Согласись, что они наивны. Мне нужен не кофе, а ты. Все, Ландыш, хоть на секунду появись на экране, и я ради тебя эту лекцию проведу. Милая, не капризничай. Ну хоть удостоверься, что я прилично выгляжу на экране, после стольких часов томления в зале ожидания.
— Хорошо, ждите.
Мне пришлось выходить из машины и плестись обратно в аудиторию. Там я бодрым шагом на уже негнущихся ногах подошла к Антону, сидевшему за ноутом:
— Ну что?
— Все готово, можно начинать. Хочешь покажу масштаб действа?
Первым он вывел на экран картинку из офиса. Вся большая архитектура и дизайнеры умудрились забраться в большую переговорную и сейчас радостно махали нам руками:
— Ландыш, а мы тебя видим!!!
— Какой сюрприз, — хмыкнула я, — а вот если вас сейчас Витольд Лоллиевич увидит? Чем вы занимаетесь в рабочее время?
— Лоллийевич, — хором поправили меня.
Аудитория за спиной засмеялась. Я заметила сбоку бутыль коньяка, уже практически пустую. Ну в общем причина счастья коллег понятна.
— Палитесь, — ткнула я пальцем в экран.
— Антон, картинку, — голос шефа прозвучал неожиданно.
Тот щелкнул, и в углу появилась врезка из Иркутска. Но все равно, Витька успел спрятать бутылку. Офис моментально сделал умное лицо, одно на всех.
— Бездельники, — констатировал Витольд.
— Вы готовы? — попыталась перетянуть на себя внимание, спасая незадачливых коллег.
— Конечно, Ландыш, — тон слегка смягчился.
— Тогда начинаем. Ваш телефон переадресован на офис, впрочем как и мой. Удачи, господин Вишневский.
Он серьезно кивнул, а я отошла назад, уступая место ректору МАРХИ. Тот начал пространную речь, а я опустилась на стул рядом с Антоном. Сисадмин шепнул:
